Владимир маяковский да или нет анализ



Владимир Маяковский, "Про это": анализ произведения

Литература двадцатых годов богата и разнообразна, и нам повезло получить такое большое наследие. Однако самым неоднозначным самородком в короне русской литературы является Владимир Маяковский. Его произведения будоражат, и по сей день читатели находят между строк все новые и новые послания. Произведение Маяковского «Про это» анализу подвергалось неоднократно и считается самым главным и переломным в его творчестве. Давайте рассмотрим его подробнее.

Маяковский…

Этот человек прожил всего 36 лет и, казалось, что мог бы дожить до глубокой старости и дарить миру новые свои неординарные творения. Но не судьба. Вся суть его произведений находилась в отражении мыслей и чувств поэта, а их было у него в изобилии. Назвать нрав Маяковского пылким и ранимым будет, мягко говоря, скромным решением. Буйство эмоций металось внутри него и выливалось на все вокруг, что бы ни попадалось на пути. Как позже опишут современники, у Владимира Владимировича рождались не столь грандиозные творения, когда в его мироощущении наступал штиль. К слову, такие моменты случались весьма редко.

Эмоции были движущей силой и музой поэта, которую он искал ежедневно. Так было создано лучшее произведение Маяковского «Про это». Автор выглядел старше своих лет из-за строгих черт лица и серьезного его выражения. Фигура Маяковского была статной, хорошо сложенной, и ростом он был около 189 сантиметров. Голос необычайно раскатистый, глубокий, под стать его натуре и внешности. На фоне всего этого рождаются стихи-отражения, эмоциональные, по-мужски массивные и громогласные. Многие стихотворения были позже подвергнуты анализу, но «Про это» Владимира Маяковского больше всего привлекает внимание историков.

Конечно, учитывая все это, сложно представить какие-то романтические и мягкие черты в поэте. Однако самое сильное и прекрасное чувство в поэме «Про это» Маяковский выразил впервые так емко и открыто. Мир увидел стихи не в виде привычных четверостиший, а в необычной форме «лесенки». Они походили на лозунг и в каждом слове призывали читателя. Владимиру Владимировичу понравился этот вариант и последующие свои произведения он творил в уникальной манере. А писал он свою поэму, воспевая единственную на всю жизнь любовь и музу.

… и Лилия Брик

Это женщина, о которой все говорили разное, но говорили всегда. Она не могла не оставить впечатления, многие мужчины теряли голову после знакомства с ней. Однако самой главной ее любовью, как призналась Лилия Юрьевна, был не Маяковский, а первый муж Осип Брик.

Они познакомились еще в юности, и на протяжении семи лет он мягко и по-дружески завоевывал ее расположение. В 1912 году состоялась их свадьба, Лиле тогда был 21 год. Уже в 1915-м судьба впервые свела ее с Владимиром Маяковским, и до самой его смерти она присутствовала в его жизни и была единственной главной любовью, которая вдохновляла поэта. Он посвятил ей практически все свои произведения, где главным является у Маяковского «Про это», краткий анализ которого будет изложен далее.

Обо всем, но про нее

Поэма «Про это» была написана за два месяца, с 28 декабря 1922 года по 28 февраля 1923-го. Связано это с просьбой Лилии Брик поставить паузу в отношениях и жить в разных местах пару месяцев. Для Маяковского это были тяжелые два месяца, в течение которых он и решил записать свои чувства в поэме. Действительно, за этот период он ни разу не позвонил своей возлюбленной, хотя и передавал ей цветы, птиц и прочие знаки внимания.

Анализ «Про это» Маяковского хочется начать с общей картины. Читателя ждет путешествие по судьбе автора, где он встречает родных, любимую, общество и самого себя рядом с милой сердцу рекой Невой. Он мчит по Москве, он ищет истину. Здесь есть прошлое, будущее, настоящее, кажется, что Маяковский составил тезисное описание того, что он чувствует, что его волнует. Однако причиной таких волнений является Лиля.

Чувства переполняют каждое слово, и, подводя итог, читатель увидит, как тесно Владимиру Маяковскому в этой поэме, как мало места и как много непонимания. У произведений есть начало, конец, границы листа и точки, но для самого автора это условности, за которые он призывает выйти. Так он призывает и свою любовь.

Часть 1. Терзание

Маяковский рисует в воображении читателя некую тему, загадочную и всем известную. Великую и обезоруживающую. Она терзает и все равно манит. Имя темы раскрывается в последней строчке лишь в качестве рифмы. Читатель сам догадывается, что главным словом выступает любовь. Здесь очевидна свойственная поэту эмоциональная выдержка каждой строчки. Он сам в напряжении от своих чувств и заставляет других испытывать напряжение во время чтения. Сложноподъемные речевые обороты и сравнения подчеркивают важность, сложность чувств. Любовь действительно не простая штука, а в разлуке с Лилией Маяковский ощутил это в полной мере.

Часть 2. Признание

Согласно ранним анализам стихотворения «Про это» Маяковского, здесь было не просто описание действительности и лиц, а гротескное представление публике своей души. А в ней жило многое.

Признание в любви своей Лиле было подробно раскрыто через сцену в квартире – тюрьме, где поэт заперся от внешнего мира. Ему трудно давалась разлука, и в мечтах он, конечно, надеялся хотя бы на телефонный звонок. Маяковский превознес его неоправданно высоко. Разговор с Лилей был бы для него спасением, утолением этой душевной жажды. Поэт сравнивает свои переживания с землетрясением, которое замечают даже на улице, а сам он, словно медведь, уплывающий на льдине, одинокий и беспомощный.

Так Владимир Владимирович признается в своей слабости перед любовью, в своей невольности и страхе быть не услышанным. Сравнение с медведем современники называют аналогией с Трикстером – полубожеством и получеловеком с двойственной противоречивой натурой.

Часть 3. На расстоянии телефона

В действительности за время написания поэмы Маяковский не общался с Лилией ни лично, ни по телефону. Расстояние между парой было вполне досягаемым, а со звонком сократилось бы в тысячи раз. Однако общение не состоялось, и поэт стал ощущать пропасть размером с целую вселенную. В некоторых строчках стиха «Про это» Маяковский обозрит некую сцену с товарищами. Привычная для того времени ситуация, когда молодые люди собрались вместе отдохнуть, потанцевать и весело провести время. Поэт конкретизирует свое отрешение. Описывает, что боится встретить «ее». Но и «она» же может спасти автора от гибели. Владимир Владимирович резко берет себя в руки уже через несколько строк. Он размышляет о своей доле и сам себе говорит, что раз выстоял 7 лет, то и еще 200 может, не ожидая спасения.

Продолжим анализ. «Про это» Маяковского в начальной части объясняет, что речь идет о периоде с момента знакомства с Лилией Брик. Это были мучительные для мужчины годы, но для поэта время было богато вдохновляющими порывами. Поэтому, понимая свою зависимость, он готов стоять и 200 лет, ожидая свою любимую.

Часть 4. Бег

Противоречивый герой поэмы начинает бежать. Он видит человека на мосту, которому угрожает опасность. И без анализа очевидно, что это сам Маяковский, только несколькими годами ранее. Отсылка к прошлому, которое, видимо, было желание изменить. Далее на пути встречаются родные, которые также не слышат мольбы о спасении «двойника на мосту». Владимир Маяковский убеждается в примитивной любви своих близких и оставляет их. Поэма «Про это» Маяковского, анализ которой мы делаем, в данной части показала специалистам, что гротескная манера перетекает с одних образов на другие и пронизывает всю произведение. Но, таким образом, становится очевидно, что автор хочет показать свою возвышенную, не похожую на другие, любовь.

Часть 5. Страх

Путешествие подходит к концу, и время, кажется, перестало гнаться вслед за потоком мыслей поэта. Он оказывается на вершине горы, откуда видит людей, стоявших внизу. Они не понимают чистоты помыслов, да и то, что пишет он не ради денег. Толпа, будто лошади в шпорах, не видит ничего кругом, кроме рутины и быта. За это стреляют в автора из разного оружия. Страшно оказаться непонятым, страшно стать врагом.

Маяковскому присуще чувство нарциссизма, хотя он этого не признавал и не показывал. При анализе этого отрывка бросается в глаза возвышение автора над толпой. Отдаленно он напоминает Иисуса, которого распяли за его искреннее желание помогать людям и просвещать их, научить делать выводы и проводить анализ. Стих «Про это» Маяковский написал, тем не менее, подчеркивая свой атеизм и коммунизм.

Вроде бы и сгинул герой поэмы под пулями, но Маяковский продолжает рассуждать уже после всех событий своеобразным эпилогом. У души поэта остается искренняя надежда на будущие поколения: они смогут и захотят воскресить его и Лилю, чтобы они «наверстали недолюбленное». Он верит, что в будущем застанет настоящую любовь без границ и рамок, где вся Вселенная и есть масштаб любви.

И снова очевидный почерк — гротеск и футуризм — демонстрирует поэма «Про это» Владимира Маяковского. Анализ позволяет понять: поэт решился помечтать в конце и представить, что в будущем его и любимую воскресят для жизни в лучшем мире. Но почему не через год-два или не сразу? Владимир Владимирович предположил, что опередил свое время, и в будущем его единомышленников станет больше, а жизнь будет спокойнее. Чувства можно будет не прятать, забыть про шаблоны и с присущим Маяковскому напором ворваться с масштабом, с шумом и безграничной любовью к своей единственной Лиле.

Анализ поэмы Маяковского «Про это» стоит закончить строчками из данного произведения:

Источник

Очередной литературный фейк и его разоблачение

на самом деле это фейк давно разоблачен, но история все равно кочует с паблика на паблик и все на голубом глазу воспринимают ее за правду. Хотя даже невооруженным глазом в ней видны дыры и логические несостыковки. А история сама по себе очень романтична — женщина, поэт, неразделенная любовь и цветы.

«Одна из самых трогательных историй жизни Маяковского произошла с ним в Париже, когда он влюбился в Татьяну Яковлеву. Между ними не могло быть ничего общего. Русская эмигрантка, точеная и утонченная, воспитанная на Пушкине и Тютчеве, не воспринимала ни слова из рубленых, жестких, рваных стихов модного советского поэта, «ледокола» из Страны Советов. Она вообще не воспринимала ни одного его слова, — даже в реальной жизни. Яростный, неистовый, идущий напролом, живущий на последнем дыхании, он пугал ее своей безудержной страстью. Ее не трогала его собачья преданность, ее не подкупила его слава. Ее сердце осталось равнодушным. И Маяковский уехал в Москву один.

Читайте также:  Какие тесты проводятся в нашем медицинском центре

От этой мгновенно вспыхнувшей и не состоявшейся любви ему осталась тайная печаль, а нам — волшебное стихотворение «Письмо Татьяне Яковлевой» со словами: «Я все равно тебя когда-нибудь возьму — Одну или вдвоем с Парижем!»

Ей остались цветы. Или вернее — Цветы. Весь свой гонорар за парижские выступления Владимир Маяковский положил в банк на счет известной парижской цветочной фирмы с единственным условием, чтобы несколько раз в неделю Татьяне Яковлевой приносили букет самых красивых и необычных цветов — гортензий, пармских фиалок, черных тюльпанов, чайных роз орхидей, астр или хризантем.

Парижская фирма с солидным именем четко выполняла указания сумасбродного клиента — и с тех пор, невзирая на погоду и время года, из года в год в двери Татьяны Яковлевой стучались посыльные с букетами фантастической красоты и единственной фразой: «От Маяковского». Его не стало в тридцатом году — это известие ошеломило ее, как удар неожиданной силы.

Она уже привыкла к тому, что он регулярно вторгается в ее жизнь, она уже привыкла знать, что он где-то есть и шлет ей цветы. Они не виделись, но факт существования человека, который так ее любит, влиял на все происходящее с ней: так Луна в той или иной степени влияет на все, живущее на Земле только потому, что постоянно вращается рядом. Она уже не понимала, как будет жить дальше — без этой безумной любви, растворенной в цветах. Но в распоряжении, оставленном цветочной фирме влюбленным поэтом, не было ни слова о его смерти. И на следующий день на ее пороге возник рассыльный с неизменным букетом и неизменными словами: «От Маяковского».

Говорят, что великая любовь сильнее смерти, но не всякому удается воплотить это утверждение в реальной жизни. Владимиру Маяковскому удалось. Цветы приносили в тридцатом, когда он умер, и в сороковом, когда о нем уже забыли. В годы Второй Мировой, в оккупировавшем немцами Париже она выжила только потому, что продавала на бульваре эти роскошные букеты. Если каждый цветок был словом «люблю», то в течение нескольких лет слова его любви спасали ее от голодной смерти. Потом союзные войска освободили Париж, потом, она вместе со всеми плакала от счастья, когда русские вошли в Берлин — а букеты все несли.

Посыльные взрослели на ее глазах, на смену прежним приходили новые, и эти новые уже знали, что становятся частью великой легенды — маленькой, но неотъемлемой. И уже как пароль, который дает им пропуск в вечность, говорили, улыбаясь улыбкой заговорщиков: «От Маяковского». Цветы от Маяковского стали теперь и парижской историей. Правда это или красивый вымысел, однажды, в конце семидесятых, советский инженер Аркадий Рывлин услышал эту историю в юности, от своей матери, и всегда мечтал попасть в Париж.

Татьяна Яковлева была еще жива, и охотно приняла своего соотечественника. Они долго беседовали обо всем на свете за чаем с пирожными. В этом уютном доме цветы были повсюду — как дань легенде, и ему было неудобно расспрашивать седую царственную даму о романе ее молодости: он полагал это неприличным. Но в какой-то момент все-таки не выдержал, спросил, правду ли говорят, что цветы от Маяковского спасли ее во время войны? Разве это не красивая сказка? Возможно ли, чтобы столько лет подряд…

— Пейте чай, — ответила Татьяна — пейте чай.
Вы ведь никуда не торопитесь?

И в этот момент в двери позвонили… Он никогда в жизни больше не видел такого роскошного букета, за которым почти не было видно посыльного, букета золотых японских хризантем, похожих на сгустки солнца. И из-за охапки этого сверкающего на солнце великолепия голос посыльного произнес: «От Маяковского».

Собственно, первая же строчка Русская эмигрантка, точеная и утонченная, воспитанная на Пушкине и Тютчеве — дает понять, что автор фейка плохо разбирается в истории литературы. Молодненькая девушка из России (а Яковлева была молодой, если еще в 70-х была жива) должна была расти и фанатеть от популярных поэтов Серебряного века — Гумилев, Ахматова, Цветаева, Северянин, Есенин, вот это все. Или хотя бы знать о них. А они были предтечей Маяковского. Тут даже объяснять ничего не надо, любители поэзии все сами поймут.

Стихи были, но вот Весь свой гонорар за парижские выступления Владимир Маяковский положил в банк на счет известной парижской цветочной фирмы. Нет никаких причин не написать название фирмы. От этого история приобрела бы еще большую достоверность, хотя бы на первый вид. Но, автор фейка не знал, или ему было лень гуглить все цветочные фирмы и дату их основания, поэтому такое уклончивое описание.

Далее мы должны поверить,что гонорара за выступления (скока вешать в граммах?) хватило на букеты аж до 1970-х годов. Опять же не сказано как часто, если раз в год, то еще можно было понять и простить, но пассаж про немцев и париж позволяет думать, что присылали каждую неделю.

Нет, некоторые писатели получали охрененные деньги. Но за книгу. Или за собрание сочинений. Чтобы никому не известный советский поэт в Париже за встречи получил такое количество бабла — извините, быть такого не может. Всезнающий гугл подсказывает, что из Парижа Маяковский привез рено. И то, я думаю, купил он его на свои кровно нажитые еще в СССР денежки.

Далее инженер Рывлин, благодаря тому же гуглу, оказывается еще и поэтом и начинаешь догадываться, откуда растут ноги у этой истории. Самое смешное, что везде пишут, что Аркадий Рывлин целую поэму посвятил этим «Цветам от Маяковского», но везде вместо поэмы приводят только эту фейковую историю. Так что была ли сама поэма — вопрос. Наверное была, но искать дальше лениво, а за Рывлина обидно)))

Ну и пара кликов и мы находим то, что действительно произошло тогда:

Вот что сама Татьяна Яковлева рассказывала о Маяковском Василию Катаняну:
«- О Маяковском? Это было осенью двадцать восьмого года. У меня был бронхит, и я пошла к доктору Симону. Там в это время была его знакомая Эльза Триоле с Маяковским. Так мы с ним впервые увиделись. В стихотворении «Письмо Кострову. » он пишет: «Входит красавица в зал, в меха и бусы оправленная», но это образно, это впечатление. Я же вошла в гостиную к доктору с завязанным горлом, громко кашляя.
С первой же встречи все было так нежно, так бережно. В такси было холодно, и он, спросив разрешения, снял свое пальто, чтобы укутать мои ноги — такие мелочи. Когда на другой день мы обедали, все его внимание было сосредоточено на мне, и я вдруг поняла, что стала центром его внимания. Было неизвестно, во что это выльется, но что я стала центром его внимания — это факт. Помните в стихах:
Ураган,
огонь,
вода
подступают в ропоте.
Кто
сумеет
совладать?
Можете?
Попробуйте.
У него была такая своя элегантность, он был одет скорее на английский лад, все было очень добротное, он любил хорошие вещи. Хорошие ботинки, хорошо сшитый пиджак, у него был колоссальный вкус и большой шик. Он был красивый когда мы шли по улице, то все оборачивались. И он был чрезвычайно остроумный, обаятельный, излучал сексапил. Что еще нужно, чтобы завязался роман? Мы встречались каждый вечер, он заезжал за мной, и мы ехали в «Куполь», в синема, к знакомым или на его выступления. На них бывали буквально все артисты Монпарнаса, не только русская публика. Он читал много, но громадный успех имели «Солнце» и «Облако в штанах».
В моих глазах Маяковский был политическим поэтом по надобности, а по призванию — лирическим. Мы никогда не говорили о его убеждениях, это нам было совершенно не нужно. Он отлично понимал, что с моим туберкулезом я не выжила бы в Пензе и что в моем отъезде из России не было ничего политического.
Он уехал в Москву на несколько месяцев, и все это время я получала по воскресеньям цветы — он оставил деньги в оранжерее и пометил записки. Он знал, что я не люблю срезанные цветы, и это были корзины или кусты хризантем. Записки были всегда стихотворные, их лет через двадцать пять напечатал Роман Якобсон, у вас они тоже, кажется, известны? А в двух его стихотворениях, посвященных мне, есть строки, которые только я могу расшифровать. Больше никто! Вот это, например:
Пять часов,
и с этих пор
стих
людей
дремучий бор,
вымер
город заселенный,
слышу лишь
свисточный спор
поездов до Барселоны.
Вы можете мне объяснить, что за пять часов и что за поезд до Барселоны? А дело вот в чем. Я попросила Владимира Владимировича приехать на Монпарнасский вокзал к пяти часам, я провожала тетку, которая уезжала на гастроли с Шаляпиным в Барселону. А это в его глазах значило, что я знаю Шаляпина и Шаляпин в меня влюблен. Он думал, что тогда были все влюблены в меня, у него была такая «идефикс». А Федор Иванович и не смотрел в мою сторону, я для него была подругой его дочерей, мы с ними ходили в синема.
Или вот:
Не тебе,
в снега
и в тиф
шедшей
этими ногами,
здесь
на ласки
выдать их
в ужины
с нефтяниками.
Это были невинные вещи, старые нефтяники влюблялись и посылали мне розы, один из них — Манташев, друг нашей семьи. Мы все проводили у него уик-энды. Опять ревность Маяковского!
А что за «оскорбление» в строке «и это оскорбление на общий счет нанижем»? Я тогда отказалась вернуться с ним в Россию, он хотел, чтобы я моментально с ним уехала. Но не могла же я сказать родным, которые недавно приложили столько усилий, чтобы меня вывезти из Пензы, — «хоп! я возвращаюсь обратно». Я его любила, он это знал, у нас был роман, но роман — это одно, а возвращение в Россию — совсем другое. Отсюда и его обида, «оскорбление». Я хотела подождать, обдумать и, когда он вернется в октябре 1929 года, решить. Но вот тут-то он и не приехал. О его неприезде до сих пор говорят разное. Я и тогда не знала, что подумать — то ли ему ГПУ не дало визу, то ли он ее и не просил? Я предполагала и то и другое. Это трудно вам объяснить сегодня, полвека спустя. Я тогда думала, что он не хочет брать на себя ответственность, сажать себе на шею девушку, даже если ты и влюблен. Если бы я согласилась ехать, он должен был бы жениться, у него не было выбора. Я думала, что, может быть, он просто испугался? Я уже слышала о Полонской. Она была красива?
Поняв, что он не приедет, я почувствовала себя свободной. Осенью дю Плесси снова появился в Париже и начал за мной ухаживать. Я хотела устроить свою жизнь, иметь семью. Кстати, у вас писали, что я с ним развелась. Это опять неправда — он погиб в Сопротивлении у де Голля.
Но вас, конечно, интересуют письма Маяковского ко мне? О, я их держу в сейфе Гарварда, и они увидят свет только после того, как меня не станет. » (Василий Катанян «Лоскутное одеяло»)
Цветы вот оттуда достали и приукрасили. Все как-то забывают, что она замужем была и муж бы не оценил цветы «от Маяковского». Да и насколько я помню, она в году оккупации эмигрировала в США.

Читайте также:  Анализ стихотворения Николая Алексеевича Заболоцкого Возвращение с работы

Источник

Очередной литературный фейк и его разоблачение

на самом деле это фейк давно разоблачен, но история все равно кочует с паблика на паблик и все на голубом глазу воспринимают ее за правду. Хотя даже невооруженным глазом в ней видны дыры и логические несостыковки. А история сама по себе очень романтична — женщина, поэт, неразделенная любовь и цветы.

«Одна из самых трогательных историй жизни Маяковского произошла с ним в Париже, когда он влюбился в Татьяну Яковлеву. Между ними не могло быть ничего общего. Русская эмигрантка, точеная и утонченная, воспитанная на Пушкине и Тютчеве, не воспринимала ни слова из рубленых, жестких, рваных стихов модного советского поэта, «ледокола» из Страны Советов. Она вообще не воспринимала ни одного его слова, — даже в реальной жизни. Яростный, неистовый, идущий напролом, живущий на последнем дыхании, он пугал ее своей безудержной страстью. Ее не трогала его собачья преданность, ее не подкупила его слава. Ее сердце осталось равнодушным. И Маяковский уехал в Москву один.

От этой мгновенно вспыхнувшей и не состоявшейся любви ему осталась тайная печаль, а нам — волшебное стихотворение «Письмо Татьяне Яковлевой» со словами: «Я все равно тебя когда-нибудь возьму — Одну или вдвоем с Парижем!»

Ей остались цветы. Или вернее — Цветы. Весь свой гонорар за парижские выступления Владимир Маяковский положил в банк на счет известной парижской цветочной фирмы с единственным условием, чтобы несколько раз в неделю Татьяне Яковлевой приносили букет самых красивых и необычных цветов — гортензий, пармских фиалок, черных тюльпанов, чайных роз орхидей, астр или хризантем.

Парижская фирма с солидным именем четко выполняла указания сумасбродного клиента — и с тех пор, невзирая на погоду и время года, из года в год в двери Татьяны Яковлевой стучались посыльные с букетами фантастической красоты и единственной фразой: «От Маяковского». Его не стало в тридцатом году — это известие ошеломило ее, как удар неожиданной силы.

Она уже привыкла к тому, что он регулярно вторгается в ее жизнь, она уже привыкла знать, что он где-то есть и шлет ей цветы. Они не виделись, но факт существования человека, который так ее любит, влиял на все происходящее с ней: так Луна в той или иной степени влияет на все, живущее на Земле только потому, что постоянно вращается рядом. Она уже не понимала, как будет жить дальше — без этой безумной любви, растворенной в цветах. Но в распоряжении, оставленном цветочной фирме влюбленным поэтом, не было ни слова о его смерти. И на следующий день на ее пороге возник рассыльный с неизменным букетом и неизменными словами: «От Маяковского».

Говорят, что великая любовь сильнее смерти, но не всякому удается воплотить это утверждение в реальной жизни. Владимиру Маяковскому удалось. Цветы приносили в тридцатом, когда он умер, и в сороковом, когда о нем уже забыли. В годы Второй Мировой, в оккупировавшем немцами Париже она выжила только потому, что продавала на бульваре эти роскошные букеты. Если каждый цветок был словом «люблю», то в течение нескольких лет слова его любви спасали ее от голодной смерти. Потом союзные войска освободили Париж, потом, она вместе со всеми плакала от счастья, когда русские вошли в Берлин — а букеты все несли.

Посыльные взрослели на ее глазах, на смену прежним приходили новые, и эти новые уже знали, что становятся частью великой легенды — маленькой, но неотъемлемой. И уже как пароль, который дает им пропуск в вечность, говорили, улыбаясь улыбкой заговорщиков: «От Маяковского». Цветы от Маяковского стали теперь и парижской историей. Правда это или красивый вымысел, однажды, в конце семидесятых, советский инженер Аркадий Рывлин услышал эту историю в юности, от своей матери, и всегда мечтал попасть в Париж.

Татьяна Яковлева была еще жива, и охотно приняла своего соотечественника. Они долго беседовали обо всем на свете за чаем с пирожными. В этом уютном доме цветы были повсюду — как дань легенде, и ему было неудобно расспрашивать седую царственную даму о романе ее молодости: он полагал это неприличным. Но в какой-то момент все-таки не выдержал, спросил, правду ли говорят, что цветы от Маяковского спасли ее во время войны? Разве это не красивая сказка? Возможно ли, чтобы столько лет подряд…

— Пейте чай, — ответила Татьяна — пейте чай.
Вы ведь никуда не торопитесь?

И в этот момент в двери позвонили… Он никогда в жизни больше не видел такого роскошного букета, за которым почти не было видно посыльного, букета золотых японских хризантем, похожих на сгустки солнца. И из-за охапки этого сверкающего на солнце великолепия голос посыльного произнес: «От Маяковского».

Собственно, первая же строчка Русская эмигрантка, точеная и утонченная, воспитанная на Пушкине и Тютчеве — дает понять, что автор фейка плохо разбирается в истории литературы. Молодненькая девушка из России (а Яковлева была молодой, если еще в 70-х была жива) должна была расти и фанатеть от популярных поэтов Серебряного века — Гумилев, Ахматова, Цветаева, Северянин, Есенин, вот это все. Или хотя бы знать о них. А они были предтечей Маяковского. Тут даже объяснять ничего не надо, любители поэзии все сами поймут.

Стихи были, но вот Весь свой гонорар за парижские выступления Владимир Маяковский положил в банк на счет известной парижской цветочной фирмы. Нет никаких причин не написать название фирмы. От этого история приобрела бы еще большую достоверность, хотя бы на первый вид. Но, автор фейка не знал, или ему было лень гуглить все цветочные фирмы и дату их основания, поэтому такое уклончивое описание.

Далее мы должны поверить,что гонорара за выступления (скока вешать в граммах?) хватило на букеты аж до 1970-х годов. Опять же не сказано как часто, если раз в год, то еще можно было понять и простить, но пассаж про немцев и париж позволяет думать, что присылали каждую неделю.

Нет, некоторые писатели получали охрененные деньги. Но за книгу. Или за собрание сочинений. Чтобы никому не известный советский поэт в Париже за встречи получил такое количество бабла — извините, быть такого не может. Всезнающий гугл подсказывает, что из Парижа Маяковский привез рено. И то, я думаю, купил он его на свои кровно нажитые еще в СССР денежки.

Далее инженер Рывлин, благодаря тому же гуглу, оказывается еще и поэтом и начинаешь догадываться, откуда растут ноги у этой истории. Самое смешное, что везде пишут, что Аркадий Рывлин целую поэму посвятил этим «Цветам от Маяковского», но везде вместо поэмы приводят только эту фейковую историю. Так что была ли сама поэма — вопрос. Наверное была, но искать дальше лениво, а за Рывлина обидно)))

Ну и пара кликов и мы находим то, что действительно произошло тогда:

Вот что сама Татьяна Яковлева рассказывала о Маяковском Василию Катаняну:
«- О Маяковском? Это было осенью двадцать восьмого года. У меня был бронхит, и я пошла к доктору Симону. Там в это время была его знакомая Эльза Триоле с Маяковским. Так мы с ним впервые увиделись. В стихотворении «Письмо Кострову. » он пишет: «Входит красавица в зал, в меха и бусы оправленная», но это образно, это впечатление. Я же вошла в гостиную к доктору с завязанным горлом, громко кашляя.
С первой же встречи все было так нежно, так бережно. В такси было холодно, и он, спросив разрешения, снял свое пальто, чтобы укутать мои ноги — такие мелочи. Когда на другой день мы обедали, все его внимание было сосредоточено на мне, и я вдруг поняла, что стала центром его внимания. Было неизвестно, во что это выльется, но что я стала центром его внимания — это факт. Помните в стихах:
Ураган,
огонь,
вода
подступают в ропоте.
Кто
сумеет
совладать?
Можете?
Попробуйте.
У него была такая своя элегантность, он был одет скорее на английский лад, все было очень добротное, он любил хорошие вещи. Хорошие ботинки, хорошо сшитый пиджак, у него был колоссальный вкус и большой шик. Он был красивый когда мы шли по улице, то все оборачивались. И он был чрезвычайно остроумный, обаятельный, излучал сексапил. Что еще нужно, чтобы завязался роман? Мы встречались каждый вечер, он заезжал за мной, и мы ехали в «Куполь», в синема, к знакомым или на его выступления. На них бывали буквально все артисты Монпарнаса, не только русская публика. Он читал много, но громадный успех имели «Солнце» и «Облако в штанах».
В моих глазах Маяковский был политическим поэтом по надобности, а по призванию — лирическим. Мы никогда не говорили о его убеждениях, это нам было совершенно не нужно. Он отлично понимал, что с моим туберкулезом я не выжила бы в Пензе и что в моем отъезде из России не было ничего политического.
Он уехал в Москву на несколько месяцев, и все это время я получала по воскресеньям цветы — он оставил деньги в оранжерее и пометил записки. Он знал, что я не люблю срезанные цветы, и это были корзины или кусты хризантем. Записки были всегда стихотворные, их лет через двадцать пять напечатал Роман Якобсон, у вас они тоже, кажется, известны? А в двух его стихотворениях, посвященных мне, есть строки, которые только я могу расшифровать. Больше никто! Вот это, например:
Пять часов,
и с этих пор
стих
людей
дремучий бор,
вымер
город заселенный,
слышу лишь
свисточный спор
поездов до Барселоны.
Вы можете мне объяснить, что за пять часов и что за поезд до Барселоны? А дело вот в чем. Я попросила Владимира Владимировича приехать на Монпарнасский вокзал к пяти часам, я провожала тетку, которая уезжала на гастроли с Шаляпиным в Барселону. А это в его глазах значило, что я знаю Шаляпина и Шаляпин в меня влюблен. Он думал, что тогда были все влюблены в меня, у него была такая «идефикс». А Федор Иванович и не смотрел в мою сторону, я для него была подругой его дочерей, мы с ними ходили в синема.
Или вот:
Не тебе,
в снега
и в тиф
шедшей
этими ногами,
здесь
на ласки
выдать их
в ужины
с нефтяниками.
Это были невинные вещи, старые нефтяники влюблялись и посылали мне розы, один из них — Манташев, друг нашей семьи. Мы все проводили у него уик-энды. Опять ревность Маяковского!
А что за «оскорбление» в строке «и это оскорбление на общий счет нанижем»? Я тогда отказалась вернуться с ним в Россию, он хотел, чтобы я моментально с ним уехала. Но не могла же я сказать родным, которые недавно приложили столько усилий, чтобы меня вывезти из Пензы, — «хоп! я возвращаюсь обратно». Я его любила, он это знал, у нас был роман, но роман — это одно, а возвращение в Россию — совсем другое. Отсюда и его обида, «оскорбление». Я хотела подождать, обдумать и, когда он вернется в октябре 1929 года, решить. Но вот тут-то он и не приехал. О его неприезде до сих пор говорят разное. Я и тогда не знала, что подумать — то ли ему ГПУ не дало визу, то ли он ее и не просил? Я предполагала и то и другое. Это трудно вам объяснить сегодня, полвека спустя. Я тогда думала, что он не хочет брать на себя ответственность, сажать себе на шею девушку, даже если ты и влюблен. Если бы я согласилась ехать, он должен был бы жениться, у него не было выбора. Я думала, что, может быть, он просто испугался? Я уже слышала о Полонской. Она была красива?
Поняв, что он не приедет, я почувствовала себя свободной. Осенью дю Плесси снова появился в Париже и начал за мной ухаживать. Я хотела устроить свою жизнь, иметь семью. Кстати, у вас писали, что я с ним развелась. Это опять неправда — он погиб в Сопротивлении у де Голля.
Но вас, конечно, интересуют письма Маяковского ко мне? О, я их держу в сейфе Гарварда, и они увидят свет только после того, как меня не станет. » (Василий Катанян «Лоскутное одеяло»)
Цветы вот оттуда достали и приукрасили. Все как-то забывают, что она замужем была и муж бы не оценил цветы «от Маяковского». Да и насколько я помню, она в году оккупации эмигрировала в США.

Читайте также:  Радиоиммунологический анализ это метод

Источник

Анализ поэмы «Люблю» (В.В. Маяковский)

Владимир Маяковский является ярким представителем русского футуризма. Он был известным поэтом-авангардистом. Многие современники восхищались талантом Маяковского. Он писал на различные темы: гражданские, любовные, революционные, патриотические и так далее. Многомудрый Литрекон провёл анализ одной из знаменитых поэм Маяковского «Люблю» по плану и предлагает ознакомиться с его результатами в данной статье.

История создания

Знакомство Маяковского с Лилей Брик послужило поводом для создания произведения «Люблю». Оно посвящено возлюбленной поэта, которая, тем не менее, так и не стала женой Маяковского. Узы брака связывали ее с другим мужчиной, которого она тоже любила. Однако Владимира это не остановило, и он даже согласился жить под одной крышей вместе с парой. Ни для кого из них это противоестественное сожительство не было чем-то из ряда вон выходящим, однако муки ревности то и дело проглядывают в стихотворениях поэта. Но Лиля Брик стала музой, его путеводной звездой в мире любовной лирики, и ей прощалось все.

Владимир Маяковский достаточно долго работал над поэмой. Он писал её с конца 1921 года до начала 1922 года. Именно в этот период в их взаимоотношениях царили любовь и понимание. Поэма «Люблю» была опубликована в феврале 1922 года в Риге издательством «Арбейтергейм», когда состоялась совместная поездка Владимира и Лилии.

Жанр, направление, размер

Лиризм не присущ творчеству Владимира Маяковского. Однако поэму «Люблю» автор написал во всех литературных традициях любовной лирики. Это большая редкость в поэзии писателя. Ведь Маяковский в своих произведениях проявлял себя как бунтарь и агитатор, писал преимущественно стихи, наполненные вызовом и протестом. Поэма «Люблю», несмотря на то, что она относится к футуризму (как и большинство произведений Маяковского), раскрывает всю глубину переживаний автора.

Маяковский использует тоническую систему стихосложения и интонационное выделение слов в строке, чтобы передать каждому веру в то, что шанс на взаимное чувство есть всегда.

Композиция

В поэме всего 11 глав, каждая из которых имеет своё название и смысловую тему. Если внимательно посмотреть на названия глав, то можно понять, что произведение — это краткая биография жизни писателя, его чувств и переживаний.

  1. Главы «Мальчишкой» и «Юношей» показывают, как проходило становление его как личности и как поэта.
  2. Глава «Взрослое» рассказывает о взглядах Маяковского на любовь и на причины, по которым люди влюбляются.
  3. Глава «Ты» — одна из самых важных в поэме. Ведь она посвящена лирический героине, музе автора.
  4. Глава «Вывод» очень свойственна манере Маяковского. Здесь автор произносит высокие слова с надеждой на желаемое будущее.

Образы и символы

Не секрет, что Владимир Маяковский в определённый период времени сидел в тюрьме. Он был заключён в одиночную камеру с номером 103. Об этом он не забывает упомянуть в стихотворении. Поэт пишет, что влюблён в тот самый глазок 103 камеры и отдал бы всё за стенного «жёлтого зайца», то есть луча солнца. Именно образ солнца у Маяковского выступает как некая жертва.

Образ лирического героя в поэме «Люблю» максимально близок к самому автору, ведь в произведении упомянуты многие события из жизни поэта. Так, перед нами предстает категоричный, страстный, резкий и прямодушный человек, который выступает против монетизации любви и ее переквалификации в приложение к совместному быту. Для него возлюбленная — идеал, богиня, а не покупка или форма досуга. Даже в любви он выражает протест против традиционных ценностей буржуазного общества, где за чувства принято платить, ведь брак без определенной материальной базы состояться не может. Сердце у героя вмещает в себя очень многое: не только его самого, но и Родину, красивые пейзажи, призвание и ЕЕ. Громадность сердца является для него мерой способности человека к любви и искренним проявлениям. Весь он — «сердечный придаток», то есть любовь — главное в его жизни.

Образ возлюбленной не обременен лишними уточнениями и деталями. Для поэта первично то, что только в обществе любимой он чувствует себя дома.

Тематика и проблематика

Основная тема произведения «Люблю» вполне очевидна. Любовь неземная, окрыляющая обоих. Это непостижимая тайна, скрытая за горизонтом бытия.

«Если ты меня любишь, значит ты со мной, за меня, всегда, везде и при всяких обстоятельствах», — вот, что значит любовь для Маяковского. (цитата из писем Маяковского к Л. Брик).

Однако автор в произведении противопоставляет «громаду любовь» не менее ярко выраженному чувству «громаду ненависть». Из этого следует, что с какой огромной силой любит поэт, с такой же он и ненавидит. «Я жирных с детства привык ненавидеть»,- твёрдо заявляет Маяковский. Он презирает людей, для которых благосостояние оказалось важнее истинной любви. Поэт наделил лирического героя эмоциями, двумя крайностями — любовью и ненавистью. Герой у Маяковского лишён всякого равнодушия. Свои личные переживания автор воплотил в образе главного персонажа.

Любви в произведении противопоставлены «служба, доходы и прочее», то есть те явления материального мира, которые вносят в нашу жизнь рутинность и обывательщину. Под их влиянием «очерствевает сердечная почва».

Помимо любовной тематики, в стихотворении поднимаются нравственные и социальные проблемы. Не зря Маяковский в своём произведении часто ссылается на людей, для которых любовь не играет важной роли, которые живут только корыстью и алчностью, тщеславием и фальшью. Он ненавидит людей, которые живут доходами, положением в обществе, обманом и лестью. О них поэт выразился довольно просто: «Любить? Пожалуйста! Рубликов за сто». Герой Маяковского — это олицетворение идеала поэта: у него пусты карманы, но сердце — в распашку.

Основная идея

Главная мысль произведения «Люблю» — это, конечно, пропаганда любви. Это любовь ко всему: к женщине, к природе, к людям, к обществу и миру в целом. Поэт утверждает, что любить искренне способен каждый, но не всякий может достать подлинную любовь из своей души. Смысл произведения Маяковского «Люблю» заложен в одной цитате:

«Любовь — это жизнь, это главное. Любовь — это сердце всего. Если оно прекратит работу, все остальное отмирает, делается мнимым, ненужным» (из письма к Л.Брик)

Средства выразительности

Поэма «Люблю» богата различными художественными средствами, в особенности эпитетами и метафорами. Приведем примеры тропов:

Источник

Adblock
detector