Лев Толстой 8212 Шенграбенское сражение Война и мир Краткое содержание

Дистанционное изучение романа «Война и мир» 3 том 6 задание Смертельное ранение Андрея Болконского

Андрей Болконский на поле боя под Аустерлицем анализ эпизода романа Льва Толстого Война и мир

В жизни каждого человека бывают случаи, которые никогда не забываются и которые надолго определяют его поведение. В жизни Андрея Болконского, одного из любимых героев Толстого, таким случаем стало аустерлицкое сражение.

Уставший от суеты, мелочности и лицемерия высшего света, Андрей Болконский едет на войну. От войны он ждет многого: славы, всеобщей любви. В своих честолюбивых мечтах князь Андрей видит себя спасителем земли русской. Он хочет стать таким же великим, как Наполеон, а для этого Андрею нужен свой Тулон.

И в бою под Аустерлицем этот Тулон наступает. Князь Андрей в какой‑то степени действительно становится героем‑спасителем.

В ходе боя французы нанесли внезапный удар по русской армии: «Французов предполагали за две версты от нас, а они явились вдруг, неожиданно перед нами». Началась паника, неразбериха, русские бросились бежать. И в ту минуту князь Андрей понял, что вот он, его Тулон, именно сейчас суждено сбыться его честолюбивым мечтам: «Вот она, наступила решительная минута!» И как бы подтверждая эти мысли Болконского, Кутузов «дрожащим от сознания своего старческого бессилия голосом» обратился за помощью именно к князю: «Болконский, – прошептал он, указывая на расстроенный батальон и на неприятеля, – что ж это?» А князь Андрей хватает знамя, бежит в атаку, солдаты следуют его примеру. «Вот она!» – думал князь Андрей, схватив древко знамени и с наслаждением слыша свист пуль, очевидно направленных против него». Но честолюбивым мечтам князя не суждено было сбыться. Его ранили.

Предположим, что Андрея не ранили бы. Что было бы тогда? После удачного боя он получил бы орден, повышение, славу и уважение как герой, храбрый человек. Его гордость, честолюбие были бы удовлетворены, и, наверное, с войны бы вернулся герой‑эгоист Андрей Болконский, довольный своей славой, но жаждущий еще более великой славы. Но не таков Толстой, чтобы допускать подобное. Его любимые герои должны пройти нравственное очищение через потери, страдания, испытания. И это ранение сделало Андрея совсем другим человеком.

Андрей упал, и его глазам открылось высокое аустерлицкое небо: «Над ним не было ничего уже, кроме неба, не ясного, но все‑таки неизмеримо высокого, с тихо ползущими по нем серыми облаками». Болконский понял свою ничтожность перед вечностью, всю мелочность своих мечтаний и честолюбивых порывов, всю бессмысленность этой человеческой войны. В мире есть что‑то, что главнее, важнее и выше всего этого: «Да, все пустое, все обман, кроме этого бесконечного неба». «Да, я ничего, ничего не знал до сих пор».

И именно в этот момент Болконский увидел своего кумира – Наполеона, увидел тот идеал, к которому он так стремился. Перед Андреем «был Наполеон – его герой, но в эту минуту Наполеон казался ему ничтожным человеком…» Это высокое небо Аустерлица помогло Андрею увидеть самого себя, того, прежнего. Теперь Андрей изменился, ему уже не был интересен Наполеон и все связанное с ним, потому что он теперь иначе понимал жизнь: «Глядя в глаза Наполеону, князь Андрей думал о ничтожности величия, о ничтожности жизни, которой никто не мог понять значения, и о еще большем ничтожестве смерти, смысл которой никто не мог понять и объяснить из живущих».

На аустерлицком поле князь Андрей как бы заново родился, обновился. Начиналась новая жизнь, полная исканий, надежд, «начинались сомнения, муки, и только небо обещало успокоение».

Кутузов, сопутствуемый своими адъютантами, поехал шагом за карабинерами.

Проехав с полверсты в хвосте колонны, он остановился у одинокого заброшенного дома (вероятно, бывшего трактира) подле разветвления двух дорог. Обе дороги спускались под гору, и по обеим шли войска.

Туман начинал расходиться, и неопределенно, верстах в двух расстояния, виднелись уже неприятельские войска на противоположных возвышенностях. Налево внизу стрельба становилась слышнее. Кутузов остановился, разговаривая с австрийским генералом. Князь Андрей, стоя несколько позади, вглядывался в них и, желая попросить зрительную трубу у адъютанта, обратился к нему.

– Посмотрите, посмотрите, – говорил этот адъютант, глядя не на дальние войска, а вниз по горе перед собой. – Это французы!

Два генерала и адъютанты стали хвататься за трубу, вырывая ее один у другого. Все лица вдруг изменились, и на всех выразился ужас. Французов предполагали за две версты от нас, а они явились вдруг неожиданно перед нами.

– Это неприятель. Нет. Да, смотрите, он… наверное… Что ж это? – послышались голоса.

Князь Андрей простым глазом увидал внизу направо поднимавшуюся навстречу апшеронцам густую колонну французов, не дальше пятисот шагов от того места, где стоял Кутузов.

«Вот она, наступила решительная минута! Дошло до меня дело», – подумал князь Андрей и, ударив лошадь, подъехал к Кутузову.

– Надо остановить апшеронцев, – закричал он, – ваше высокопревосходительство!

Но в тот же миг все застлалось дымом, раздалась близкая стрельба, и наивно испуганный голос в двух шагах от князя Андрея закричал: «Ну, братцы, шабаш!» И как будто голос этот был команда. По этому голосу все бросились бежать.

Смешанные, все увеличивающиеся толпы бежали назад к тому месту, где пять минут тому назад войска проходили мимо императоров. Нe только трудно было остановить эту толпу, но невозможно было самим не податься назад вместе с толпой. Болконский только старался не отставать от Кутузова и оглядывался, недоумевая и не в силах понять того, что делалось перед ним. Несвицкий, с озлобленным видом, красный и на себя не похожий, кричал Кутузову, что, ежели он не уедет сейчас, он будет взят в плен наверное. Кутузов стоял на том же месте и, не отвечая, доставал платок. Из щеки его текла кровь. Князь Андрей протеснился до него.

– Вы ранены? – спросил он, едва удерживая дрожание нижней челюсти.

– Рана не здесь, а вот где! – сказал Кутузов, прижимая платок к раненой щеке и указывая на бегущих.

– Остановите же их! – крикнул он и в то же время, вероятно, убедясь, что невозможно было их остановить, ударил лошадь и поехал вправо.

Вновь нахлынувшая толпа бегущих захватила его с собой и повлекла назад.

Войска бежали такою густою толпою, что, раз попавши в середину толпы, трудно было из нее выбраться. Кто кричал: «Пошел, что замешкался?» Кто тут же, оборачиваясь, стрелял в воздух; кто бил лошадь, на которой ехал сам Кутузов. С величайшим усилием выбравшись из потока толпы влево, Кутузов со свитой, уменьшенной более чем вдвое, поехал на звуки близких орудийных выстрелов. Выбравшись из толпы бегущих, князь Андрей, стараясь не отставать от Кутузова, увидал на спуске горы, в дыму, еще стрелявшую русскую батарею и подбегающих к ней французов. Повыше стояла русская пехота, не двигаясь ни вперед на помощь батарее, ни назад по одному направлению с бегущими. Генерал верхом отделился от этой пехоты и подъехал к Кутузову. Из свиты Кутузова осталось только четыре человека. Все были бледны и молча переглядывались.

– Остановите этих мeрзавцев! – задыхаясь, проговорил Кутузов полковому командиру, указывая на бегущих; но в то же мгновение, как будто в наказание за эти слова. как рой птичек, со свистом пролетели пули по полку и свите Кутузова.

Французы атаковали батарею и, увидав Кутузова, выстрелили по нем. С этим залпом полковой командир схватился за ногу; упало несколько солдат, и подпрапорщик, стоявший с знаменем, выпустил его из рук; знамя зашаталось и упало, задержавшись на ружьях соседних солдат. Солдаты без команды стали стрелять.

– О-оох! – с выражением отчаяния промычал Кутузов и оглянулся. – Болконский, – прошептал он дрожащим от сознания своего старческого бессилия голосом. – Болконский, – прошептал он, указывая на расстроенный батальон и на неприятеля, – что ж это?

Читайте также:  Глава 2 Жанровое многообразие поэзии Грифиуса

Но прежде чем он договорил это слово, князь Андрей, чувствуя слезы стыда и злобы, подступавшие ему к горлу, уже соскакивал с лошади и бежал к знамени.

– Ребята, вперед! – крикнул он детски-пронзительно.

«Вот оно!»-думал князь Андрей, схватив древко знамени и с наслаждением слыша свист пуль, очевидно направленных именно против него. Несколько солдат упало.

– Ура! – закричал князь Андрей, едва удерживая в руках тяжелое знамя, и побежал вперед с несомненной уверенностью, что весь батальон побежит за ним.

И действительно, он пробежал один только несколько шагов. Тронулся один, другой солдат, и весь батальон с криком «ура!» побежал вперед и обогнал его. Унтер-офицер батальона, подбежав, взял колебавшееся от тяжести в руках князя Андрея знамя, но тотчас же был убит. Князь Андрей опять схватил знамя и, волоча его за древко, бежал с батальоном. Впереди себя он видел наших артиллеристов, из которых одни дрались, другие бросали пушки и бежали к нему навстречу; он видел и французских пехотных солдат, которые хватали артиллерийских лошадей и поворачивали пушки. Князь Андрей с батальоном уже был в двадцати шагах от орудий. Он слышал над собою неперестававший свист пуль, и беспрестанно справа и слева от него охали и падали солдаты. Но он не смотрел на них; он вглядывался только в то, что происходило впереди его – на батарее. Он ясно видел уже одну фигуру рыжего артиллериста с сбитым набок кивером, тянущего с одной стороны банник, тогда как французский солдат тянул банник к себе за другую сторону. Князь Андрей видел уже ясно растерянное и вместе озлобленное выражение лиц этих двух людей, видимо, не понимавших того, что они делали.

«Что они делают? – думал князь Андрей, глядя на них. – Зачем не бежит рыжий артиллерист, когда у него нет оружия? Зачем не колет его француз? Не успеет добежать, как француз вспомнит о ружье и заколет его».

Действительно, другой француз, с ружьем наперевес, подбежал к борющимся, и участь рыжего артиллериста, все еще не понимавшего того, что ожидает его, и с торжеством выдернувшего банник, должна была решиться. Но князь Андрей не видал, чем это кончилось. Как бы со всего размаха крепкою палкой кто-то из ближайших солдат, как ему показалось, ударил его в голову. Немного это больно было, а главное, неприятно, потому что боль эта развлекала его и мешала ему видеть то, на что он смотрел.

«Что это? я падаю? у меня ноги подкашиваются», – подумал он и упал на спину. Он раскрыл глаза, надеясь увидать, чем кончилась борьба французов с артиллеристами, и желая знать, убит или нет рыжий артиллерист, взяты или спасены пушки. Но он ничего не видал. Над ним не было ничего уже, кроме неба, – высокого неба, не ясного, но все-таки неизмеримо высокого, с тихо ползущими по нем серыми облаками. «Как тихо, спокойно и торжественно, совсем не так, как я бежал, – подумал князь Андрей, – не так, как мы бежали, кричали и дрались; совсем не так, как с озлобленными и испуганными лицами тащили друг у друга банник француз и артиллерист, – совсем не так ползут облака по этому высокому бесконечному небу. Как же я не видал прежде этого высокого неба? И как я счастлив, что узнал его наконец. Да! все пустое, все обман, кроме этого бесконечного неба. Ничего, ничего нет, кроме его. Но и того даже нет, ничего нет, кроме тишины, успокоения. И слава богу. »

Андрей Болконский

Для Андрея Болконского Аустерлицкое сражение – возможность показать себя, проявить все свои лучшие качества. Как Николай Ростов перед Шенграбенской битвой мечтал совершить подвиг, но, в момент опасности вдруг осознал, что его могут убить, так же и Болконский перед сражением думает о смерти. И удивление Ростова: «Убить меня? Меня

, кого так любят все!» очень похоже на недоумение Болконского: «Неужели из-за придворных и личных соображений должно рисковать десятками тысяч и моей,
моей
жизнью?».

Но при этом результат этих мыслей у Ростова и Болконского разный. Если Ростов бежит в кусты, то Болконский готов идти навстречу опасности, чтобы «…наконец показать все то, что я могу сделать». Болконский тщеславен, так же как его отец, и его сын в будущем, но это тщеславие идет не от пустого бахвальства, а от благородства души. Он мечтает не о наградах, а о славе, о людской любви.

И в минуты его размышлений о грядущих подвигах Толстой словно опускает его на землю. Князь вдруг слышит глупую шутку солдат: «Тит, а Тит?» — Ну, — отвечал старик. — Тит, ступай молотить, — говорил шутник. — Тьфу, ну те к черту, — раздавался голос, покрываемый хохотом денщиков и слуг».

Те люди, ради любви которых Болконский готов идти на подвиги, даже не подозревают о его мечтах и размышлениях, они живут обычной походной жизнью и шутят свои глупые шутки.

Героическое поведение Андрея Болконского при Аустерлицком сражении Толстой описывает обыденными словами, без прикрас и пафоса. Тяжесть знамени, которое так сложно удерживать, что Болконский бежал «волоча его за древко», описание ранения, когда словно «… со всего размаха крепкою палкой кто-то из ближайших солдат, как ему показалось, ударил его в голову». Нет ничего высокопарного и героического в описании его подвига, но именно это и создает ощущение того, что героизм – это проявление душевного порыва в обыденности военных действий.

Князь Болконский не мог поступить как-то по-другому, хотя он прекрасно понимал, что итог битвы при Аустерлице был предрешен.

Словно подчеркивая суетность всего происходящего, Толстой снова возвращается к небу над Аустерлицем, которое теперь видит над собой Андрей Болконский. «Над ним не было ничего уже, кроме неба, — высокого неба, не ясного, но все-таки неизмеримо высокого, с тихо ползущими по нем серыми облаками. «Как тихо, спокойно и торжественно, совсем не так, как я бежал, — подумал князь Андрей, — не так, как мы бежали, кричали и дрались… совсем не так ползут облака по этому высокому бесконечному небу. Как же я не видал прежде этого высокого неба? И как я счастлив, что узнал его наконец. Да! все пустое, все обман, кроме этого бесконечного неба. Ничего, ничего нет, кроме его. Но и того даже нет, ничего нет, кроме тишины, успокоения. И слава Богу. »

Источник

Лев Толстой — Шенграбенское сражение (Война и мир):
Краткое содержание

Ноябрь 1805 года, Австрия. После капитуляции союзнической австрийской армии главнокомандующий Кутузов уводит из Кремса в Цнайм 40-тысячную русскую армию для соединения с подкреплением из России, заодно предотвращая окружение 150-тысячной армией Наполеона. Навстречу французам, чтобы задержать их, Кутузов высылает в Голлабрун 4-тысячный отряд генерала Багратиона: «Благословляю тебя на великий подвиг».

Маршал Мюрат, решив, что перед ним вся русская армия, предложил 3-дневное перемирие (поджидая своих). Кутузову только это и надо. Князь Андрей Болконский с жаждой подвига и славы идет с отрядом Багратиона. В палатке маркитанта (торговца) князь впервые видит маленького, разутого капитана артиллерии Тушина. Вид у него не боевой. Он будет в центре боя, с обзором на деревню Шенграбен.

Наполеон велит Мюрату атаковать. «Сраженье началось». Вместе с Багратионом, его адъютантом Жерковым князь Андрей на батарее Тушина. Капитан сам принял несколько важных решений: обстрел, а затем поджог Шенграбена, где скопился неприятель.

Правый и левый фланг под огнем. Им грозит разгром. В центре – батарея Тушина и батальон прикрытия. Князь Андрей разочарован: какой тут «Тулон», это не бой, а неразбериха. Но вот отбита одна атака. И с подкреплением Багратион ведет людей в наступление. Французы пятятся, а правый фланг уходит из-под удара. Теперь черед за левым флангом. Там в пехоте солдатом Долохов и офицер Тимохин, и в гусарах Николай Ростов с Денисовым.

Читайте также:  Анализ плана работы основной школы

Приказ отступать Жерков струсил им передать. Еще и ссора полковника и генерала, их командиров. В итоге все окружены. Гусары атакуют. Веселый Ростов не доскакал до врага, под ним убили лошадь. Ему страшно, он бежит от французов в кусты. Пехота паникует. Ситуацию спасает отчаянная атака роты Тимохина. Долохов берет пленника. И настойчиво просит учесть этот факт. Он хочет вновь стать офицером.

Оборона центра идет уже без прикрытия, с 4 пушками. «Круши, ребята!» Тушин – как сказочный великан среди врагов-муравьев. Французы без успеха штурмуют батарею, палят по ней из 10 пушек. Жерков опять трусит передать приказ об отходе, зато это делает князь Андрей. Ему страшно. И потому он, преодолевая себя, не уходит, помогая Тушину увезти орудия.

Ночная перестрелка – и бой завершен. Утром французы уже не сунутся. Багратион хвалит всех, но взыскивает с Тушина за то, что бросил 2 орудия. Князь Андрей объясняет, что капитан роты – герой дня. А орудия некому было тащить. Благодарный Тушин зовет князя за поддержку «голубчиком».

Болконскому «грустно и тяжело». В реальности бой и его герои были не такими, как в мечтах. И для Ростова тоже. Он ранен в руку и скучает по дому. С поля его подвез Тушин. В итоге уцелевший отряд Багратиона вливается в армию Кутузова.

Анализ Шенграбенское сражение «Война и мир»

Шенграбенское сражение 16 ноября 1805 года – пример героизма и силы духа русской армии. В этом эпизоде романа его герои прошли проверку на прочность. Замысел боя и подготовка к нему описаны с 13 по 16 главу 2 части 1 тома. Само сражение и его итоги – с 16 по 21 главу 2 части 1 тома романа.

Главнокомандующий Кутузов вынужден дать бой, чтобы уберечь русскую армию от окружения и разгрома превосходящими силами противника. Русская армия тогда – надежда европейцев. Союзник Австрия к этому времени разбита. Перед Кутузовым 2 задачи: не дать себя окружить, и соединиться с подкреплением из России.

По плану Кутузова генерал Багратион с отрядом в 4000 человек должен задержать неприятеля под Голлабруном, давая время армии в 40000 человек отойти к Цнайму. Кутузов понимает, что посылает отряд на верную гибель, «на великий подвиг». Знает об этом и Багратион. О победе никто не думает. В итоге бой стал настоящей победой. Русские спасли армию.

Князь Андрей Болконский в одиночку хотел «спасти армию». Его пример – триумф Бонапарта под Тулоном. Он хочет славы за гениальный план боя. Но Багратиону не нужен его план. Все идет не по правилам военного искусства. И герои дня – негероического вида. Он побеждает страх, прибыв на батарею Тушина, помогая капитану с орудиями. И заступается за капитана перед Багратионом. Андрею «грустно и тяжело»: он узнал себя, войну и секрет славы.

Граф юнкер Николай Ростов хотел испытать восторг боя. До этого у него был опыт страха перед смертью. Но и в этот раз все повторилось. Он растерялся, едва не погиб. Бежал, как «заяц», к своим, почти плакал от легкой раны и невнимания окружающих. Но виной всему его неопытность. Он не трус и еще докажет это верной службой Отечеству.

Солдат Долохов хотел и смог отличиться, чтобы вернуть себе офицерское звание. Он подчеркивает, что совершил подвиг. Но ведь это так и есть. Он – участник атаки, которая распугала французов и дала возможность левому флангу уцелеть. Он также берет в плен офицера с какими-то бумагами.

Капитан Тушин – маленький, робкий с начальством артиллерист, у которого нет ни страха, ни мыслей о славе и подвиге. Он умный: его личная инициатива с поджогом деревни помешала планам врага, сберегла жизни солдат. Обстрел он вел, не ожидая приказов. Он добрый: помогает раненому Ростову, подносит солдату воды, любит свою роту. Словом, это истинный герой сражения. Солдат второго орудия из роты Тушина – хоть и безымянный, но тоже из таких.

Офицер Тимохин, воевавший еще с турками. Не щадит себя, попав в окружение. Смелой атакой пробивает для солдат путь к спасению. Тоже храбрец.

Генерал Багратион – еще один герой дня. Его спокойствие, чуткость к настроениям отряда, бодрость вселяют в солдат мужество. Он не спасает армию в одиночку, а во всем полагается на людей своего отряда. Не бьется до последнего человека. Выполнив задачу, отводит отряд. Впрочем, ему не все известно, и он недооценивает подвиг Тушина.

Главнокомандующий Кутузов – для армии как отец родной. Не требует лечь костьми за союзников, спасает войско от гибели, берет на себя ответственность за посланный на смерть отряд. Слава его мало заботит, он мудр.

Среди антигероев боя – Жерков. Его личная трусость обернулась жертвами и могла повлиять на исход сражения. Трижды его посылали с приказом об отступлении, а он его не передавал из страха быть убитым. Здесь же – вздорные командиры, полковник и генерал, чуть не погубившие свои полки в окружении. Как и Жерков, они утаили свою вину.

Среди итогов сражения – спасение русской армии от разгрома, демонстрация французам русского духа и силы, самопожертвования, того факта, что французы могут отступить перед малыми силами. Герои романа лучше узнали себя, столкнулись со страхом, трусостью, несовпадением мечты и реальности, подвигом «незаметных» солдат и офицеров. Автор романа показывает примеры истинного и ложного патриотизма.

Шенграбенское сражение для читательского дневника

Эта война чужда русскому солдату. Шенграбен – чужая земля.
Союзники ждут, что Россия спасет Европу от захватчика Наполеона. А Кутузов спасает русскую армию. Силой духа, жертвуя собой, маленький отряд Багратиона спасает родную армию от окружения и разгрома.

Князь Андрей Болконский тоже шел «спасать». И стать героем дня (как Наполеон при Тулоне). На деле все иначе. Герои здесь не знают, что они герои. И действуют сообща, а не в одиночку. Итоги боя для героев романа: победа князя Андрея над страхом смерти (он под огнем помог отходу Тушина), пересмотр его взглядов на героизм и роль полководца. Страх и стыд юнкера Николая Ростова: война не игра, не повод показать себя.

Капитан Тушин и его батарея в центре – герои дня без славы, но с чистой совестью и честью. Отбились от французов без поддержки своих. Благодарность Тушина князю Андрею за оценку его действий перед штабом. Помощь Тушина раненому Ростову. Преступная трусость адъютанта Жеркова, преступные склоки некоторых офицеров.

Атака офицера Тимохина и солдата Долохова: пехота и гусары ушли из-под удара. За это Долохов требует возврата чина офицера. План Кутузова оправдал себя. Багратион – мудрый полководец. Наполеон и его армия узнали, что русские – не австрийцы: они не сдаются.

Источник



Военные события в романе Л.Толстого «Война и мир»

В романе описываются военные события 1805—1807 годов, а также Отечественная война 1812 года. Можно сказать, что война как некая объективная реальность становится главной сюжетной линией романа, и поэтому судьбы героев необходимо рассматривать в едином контексте с этим “враждебным” человечеству событием. Но одновременно война в романе имеет более глубокое понимание. Это поединок двух начал (агрессивного и гармонического), двух миров (естественного и искусственного), столкновение двух жизненных установок (правды и лжи).

На протяжении всей жизни Андрей Болконский мечтает о “своем Тулоне”. Он мечтает на глазах у всех совершить подвиг, чтобы, доказав свою силу и бесстрашие, окунуться в мир славы, стать знаменитостью. “Туда-то я буду послан, — думал он, — с бригадой или дивизией, и там-то с знаменем в руке я пойду вперед и сломлю все, что будет передо мной”. На первый взгляд это решение кажется вполне благородным, оно доказывает мужественность и решительность князя Андрея. Отталкивает лишь то, что не на Кутузова, а на Наполеона он ориентирован. Но Шенграбенское сражение, а именно встреча с капитаном Тушиным, становится первой трещиной в системе взглядов героя. Оказывается, подвиг можно совершить, не подозревая об этом, не на глазах у других; но князь Андрей еще не до конца сознает это. Можно заметить, что в этом случае Толстой симпатизирует не Андрею Болконскому, а капитану Тушину — добродушному человеку, выходцу из народа. Автор даже в чем-то осуждает Болконского за его высокомерие, несколько презрительное отношение к простым людям. (“Князь Андрей оглянул Тушина и, ничего не сказав, отошел от него”.) Шенграбен, несомненно, сыграл положительную роль в жизни князя Андрея. Благодаря Тушину Болконский меняет свой взгляд на войну.

Читайте также:  Анализ основных финансово экономических показателей деятельности ПАО Сбербанк в сфере потребительского кредитования

Оказывается, война не средство достижения карьеры, а грязная, тяжелая работа, где совершается античеловеческое дело. Окончательное осознание этого приходит к князю Андрею на Аустерлицком поле. Он хочет совершить подвиг и совершает его. Но вспоминает он позже не свой триумф, когда бежал на французов со знаменем в руках, а высокое небо Аустерлица.

Изображая войну 1805 года при Шенграбене, Толстой рисует различные картины военных действий и разнообразные типы ее участников. Мы видим героический переход отряда Багратиона к деревне Шенграбен, Шенграбенское сражение, мужество и героизм русских солдат и скверную работу интендантства, честных и мужественных командиров и карьеристов, использующих войну в личных целях. Типичен для штабных офицеров Жерков, который в разгар боя был послан Багратионом с важным поручением к генералу левого фланга.

Приказание было — немедленно отступать. Из-за того что Жерков не нашел генерала, французы отрезали русских гусар, многие были убиты и ранен товарищ Жеркова Ростов.

Как всегда дерзок и храбр Долохов. Долохов “в упор убил одного француза и первый взял за воротник сдавшегося офицера”. Но после этого он подойдет к полковому командиру и скажет: “Я остановил роту. Вся рота может свидетельствовать. Прошу запомнить. ” Везде, всегда он помнит прежде всего о себе, только о себе; все, что делает, делает для себя.

Они не трусливы эти люди, нет. Но они не могут забыть во имя общего блага себя, свое самолюбие, свою карьеру, свои личные интересы, сколько бы громких слов они ни говорили о чести полка и как бы ни показывали свою заботу о полке.

Толстой с особой симпатией показывает командира Тимохина, рота которого “одна удержалась в порядке” и, вдохновленная примером своего командира, неожиданно атаковав французов, отбросила их, дав возможность восстановить порядок в соседних батальонах.

Другой незаметный герой — капитан Тушин. Это “небольшой, сутуловатый человек”. В его фигуре “было что-то особенное, совершенно не военное, несколько комическое, но чрезвычайно привлекательное”. У него “большие, умные и добрые глаза”. Тушин — это простой и скромный человек, живущий одной жизнью с солдатами. Во время сражения он не знает ни малейшего страха, весело и оживленно командует, в решительные моменты, советуясь с фельдфебелем Захарченко, к которому он относится с большим уважением. С горсткой солдат, таких же героев, как и их командир, Тушин с удивительным мужеством и героизмом выполняет свое дело, несмотря на то, что прикрытие, стоявшее подле его батареи, ушло по чьему-то приказанию в середине дела. И его “батарея. не была взята французами только потому, что неприятель не мог предполагать дерзости стрельбы четырех никем не защищенных пушек”. Только получив приказ отступать, Тушин оставил позицию, увозя два уцелевших в бою орудия.

Аустерлицкое сражение 1805 г. Генеральное сражение между русско-австрийской и французской армиями произошло 20 ноября 1805 г. у местечка Аустерлиц в Моравии. Русско-австрийская армия насчитывала почти 86 тыс. чел. при 350 орудиях. Командовал ею генерал М.И.Кутузов . Французская армия насчитывала около 3 тыс. чел. при 250 орудиях. Возглавлял ее Наполеон . Главные силы союзной армии под командованием Ф. Ф. Буксгевдена атаковали корпус маршала Л. Даву и после упорных боев овладели Замком, Сокольницами, Тельницем. Тем временем 4-я колонна союзников под командованием И.-К. Коловрата, составлявшая центр союзных войск, перешла в наступление с опозданием, подверглась удару основных сил французов и оставила господствующие над местностью Праценские высоты, В этих условиях Буксгевден получил от Кутузова приказ отступать, но не выполнил его. Тем временем Наполеон, разгромив центр союзных войск, развернул войска и атаковал левое крыло союзников (Буксгевдена) главными силами как с фронта, так и с фланга. В результате союзные войска при больших потерях отошли. Потери русских войск составили 16 тыс. убитыми и ранеными, 4 тыс. пленными, 160 орудий; австрийцев — 4 тыс. убитыми и ранеными, 2 тыс. пленными, 26 орудий; французов — около 12 тыс. убитыми и ранеными. В результате поражения под Аустерлицем 3-я антифранцузская коалиция распалась.

Одна из главных линий книги — разочарование князя Андрея в самой идее войны, в героизме, в особом призвании военных. От мечты совершить подвиг и спасти всю армию он приходит к мысли, что война — “страшная необходимость”, которая допустима, только когда “разорили мой дом и идут разорить Москву”, что военное сословие характеризуется праздностью, невежеством, жестокостью, развратом, пьянством.

Итак, изображая военные события, Толстой не только представляет широкие батальные картины Шенграбенского, Аустерлицкого и Бородинского сражений, но и показывает психологию отдельной человеческой личности, вовлеченной в поток военных действий. Командующие армиями, генералы, штабное начальство, строевые офицеры и солдатская масса, партизаны — все эти разнообразные участники войны, носители самой разной психологии показаны Толстым с поразительным мастерством в самых разнообразных условиях их боевой и “мирной” жизни. При этом писатель, сам бывший участник обороны Севастополя, стремится показать настоящую войну, без всяких прикрас, “в крови, в страданиях, в смерти”, с глубокой и трезвой правдой рисуя и прекрасные качества народного духа, чуждого показной храбрости, мелочности, тщеславия, и, с другой стороны, наличие всех этих черт у большинства офицеров — дворян.

Решающее сражение в кампании 1805 — 1807 годов. Шенграбен — это судьба русской армии, а, значит, проверка нравственной силы русских солдат. Путь Багратиона с четырехтысячной армией через Богемские горы имел целью задержать армию Наполеона и дать русской армии возможность собрать силы, т. е., по сути, сохранить армию.

Аустерлиц — «сражение трех импе-

раторов». Цель его — закрепить достигнутый успех. Но на самом деле Аустерлицкое сражение стало эпохой «срама и разочарования для всей России и отдельных людей, и торжество Наполеона-победителя».

Источник

Аустерлицкое сражение в романе «Война и мир» (битва под Аустерлицем): описание в цитатах

Сражение под Аустерлицем — одно из сражений Русско-австро-французской войны 1805 г. В нем союзная русско-австрийская армия выступает против французского войска Наполеона.

В этой статье представлено описание Аустерлицкого сражения в романе «Война и мир» Толстого в цитатах (описание битвы под Аустерлицем).

Смотрите:
Бородинское сражение в романе «Война и мир»
— Все материалы по роману «Война и мир»

Аустерлицкое сражение в романе «Война и мир»: описание в цитатах (битва под Аустерлицем)

Накануне сражения

Накануне сражения под Аустерлицем большая часть русского войска чувствует воодушевление:

Перед Аустерлицким сражением русско-австрийское войско насчитывает 80 тысяч человек:

Ход Аустерлицкого сражения

Наконец в 5 часов утра 20 ноября 1805 г. левый фланг русско-австрийской армии начинает спускаться со своих высот, чтобы атаковать правый фланг французов:

После сражения

В Москве поражение под Аустерлицем воспринимается как неслыханное и невозможное событие. Новость о поражении вызывает недоумение в высшем обществе Москвы. Люди находят разные причины этого поражения, но русских солдат и офицеров всё равно все считают героями:

После печальной битвы под Аустерлицем Россия продолжает войну с Францией в составе Четвёртой коалиции. Это также описывается в романе.

Это было описание Аустерлицкого сражения в романе «Война и мир» Льва Толстого в цитатах (описание битвы под Аустерлицем).

Источник

Adblock
detector