ГЛОБАЛЬНЫЕ ПРОГНОСТИЧЕСКИЕ МОДЕЛИ И КОНЦЕПЦИИ УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ

ГЛОБАЛЬНЫЕ ПРОГНОСТИЧЕСКИЕ МОДЕЛИ И КОНЦЕПЦИИ УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ

Человек всегда стремился узнать свое будущее и будущее всего человечества. В настоящее время многие футурологи предсказывают мрачную картину развития глобальных экологических проблем в будущем, но есть и те, кто выражает оптимистические взгляды.

Большую роль в оценке нынешних и будущих трудностей человечества сыграла группа ученых, впервые собравшаяся в Риме в 1968 г. и получившая название «Римского клуба». В нее входили ученые разных стран и разных специальностей. С 1968 г. ими издавалась серия «Доклады Римского клуба» под общим названием «Затруднения человечества».

Первый из докладов «Пределы роста» был подготовлен в 1972 г. под руководством супругов Деннис и Донеллы Медоуз (США). В докладе на результатах моделирования было показано, что при сохранении современных экономических и политических методов промышленный рост и потребление ресурсов и энергии будут продолжать увеличиваться ускоряющимися темпами до тех пор, пока не будет достигнут некий предел. Затем произойдет катастрофа. Причинами кризиса являются рост численности населения и общественная мания роста, когда на каждом уровне (индивидуальном, семейном, классовом, национальном) ставится одна цель – стать богаче и могущественнее, без учета платы за экспоненциальный рост.

Второй доклад «Человечество на перепутье» был подготовлен Михайло Месеровичем и Эдуардом Пестелем (США и ФРГ). Авторы пришли к заключению, что пассивное следование стихийному развитию ведет к гибели, поэтому мир больше не должен развиваться стихийно. Стихийное развитие мира ведет к постоянно расширяющейся пропасти, лежащей в основе современного кризиса: между человеком и природой, между богатыми и бедными. Избежать катастрофы можно, только ликвидировав эти пропасти.

Третий доклад «Перестройка международного порядка» – был подготовлен голландским экономистом Яном Тинбергеном с соавторами и показывал, что сочетание локальных и глобальных целей возможно.

Четвертый доклад «Цели для глобального общества» – был составлен Эрвином Ласло и освещал два фундаментальных вопроса: в чем заключаются цели человечества и согласны ли мы предпочесть материальному росту развитие духовных человеческих качеств?

Благодаря усилиям Римского клуба быстро возросла международная осведомленность о мировой проблематике. Клуб первым перешел от анализа и диагностики состояния нашей цивилизации к поиску и предписанию средств и путей выхода из критической ситуации.

Попытки прогнозировать будущее всего мира на основе математических моделей и вычислительной техники привели к возникновению нового междисциплинарного направления – глобального моделирования. Основные результаты глобального моделирования следующие:

– технологический прогресс желателен и жизненно необходим, но необходимы также социальные, экономические и политические изменения;

– народонаселение и ресурсы не могут расти бесконечно на конечной планете;

– нам неизвестна емкость среды, то есть неизвестно, до какой степени физическая среда Земли и системы жизнеобеспечения смогут удовлетворять нужды и потребности будущего роста населения; снижение роста уменьшит вероятность превышения допустимого уровня;

– природа будущего глобального устройства мира не предопределена; многое зависит от того, как скоро изменятся существующие нежелательные тенденции;

– цивилизация представляет собой систему, поэтому при приближении к пределу в отношении ресурсов сотрудничество имеет большую ценность, чем конкуренция. Однако из-за недостаточности информации даже вся сумма глобальных прогностических моделей не дает ответа на главные вопросы, стоящие перед человечеством.

Коэволюция общества и природы. Для предотвращения глобальной экологической катастрофы взаимоотношения человеческого общества и природы должны перестроиться в на­правлении их коэволюции. Коэволюция общества и природы подразумевает их совместную, взаимосвязанную эволюцию. Однако эволюция в природе идет более медленно, чем социальная и научно-техническая эволюция общества, поэтому природа не успевает приспосабливаться к антропогенным изменениям. Общество должно сознательно ограничить свое воздействие на природу, чтобы сохранить возможность дальнейшей коэволюции. Такое совместное развитие общества и природы, обеспечивающее коэволюцию, называется устойчивым.

Стратегия устойчивого развития. В 1991 г. была принята Всемирная стратегия охраны природы. Этот документ получил название: «Забота о Земле – стратегия устойчивого существо­вания». Документ состоит из трех частей. В первой части провозглашаются принципы устойчивого развития:

– уважение и забота обо всем сущем на Земле;

– повышение качества жизни;

– сохранение жизнеспособности и разнообразия экосистем;

– предотвращение истощения невозобновимых ресурсов;

– развитие в пределах потенциальной емкости экосистем;

– изменение сознания человека и стереотипов его поведения;

– поощрение социальной заинтересованности общества в сохранении среды обитания;

– выработка национальных концепций интеграции социально-экономического развития и охраны окружающей среды;

– достижение единства действий на мировом уровне.

Во второй и третьей частях документа даны рекомендации по претворению этих принципов в жизнь.

Цель Стратегии: не заменяя национальных программ охраны окружающей среды, дать основные ориентиры. Стратегия ставит две основные задачи: выживание человечества и фило­софское определение смысла жизни человека. Перспектива сохранения человека как вида уже сейчас достаточно проблематична. Сейчас человек находится в наиболее агрессивной стадии своего развития; он пытается осознать, что-либо он впишется в биосферу, приспособится к ней, либо его постигнет судьба вымерших видов. Однако выживание не является сугубо человеческой задачей. В этом смысле человек мало отличается от других живых существ. Кроме этого, в Стратегии сформулировано понятие «духовности» как наличие целей, отличающихся от простого выживания.

ЭКОЛОГИЗАЦИЯ СОЗНАНИЯ

На рубеже II и III тысячелетий н. э. в мышлении человека и его практической деятельности происходит смена парадигмы – экономические приоритеты заменяются экологическими. Гос­подствовавший вплоть до конца XX столетия экономический императив все чаще заменяется экологическим. Именно от того, сможет ли человечество в ближайшее время добиться разумного сочетания экономических и экологических интересов, зависит его будущее. Тип экологического сознания отражает существующие на данный момент представления о взаимоотношениях человека и природы и определяет поведение людей при их взаимодействии с природой. Можно выделить два основных типа экологического сознания: антропоцентризм и экоцентризм.

Антропоцентризм основывается на представлениях о «человеческой исключительности», противопоставлении человека природе. Основные особенности антропоцентризма следующие:

1. Высшую ценность представляет человек. Лишь он представляет самостоятельную ценность. Все остальное в природе ценно лишь постольку, поскольку оно может быть полезно человеку. Природа объявляется собственностью человека, причем, как само собой разумеющееся, считается, что он имеет на это право.

2. Иерархическая картина мира. На вершине стоит человек, несколько ниже – вещи, созданные человеком и для человека, еще ниже располагаются различные объекты природы, место которых в иерархии определяется полезностью для человека. Мир людей противопоставлен миру природы.

3. Целью взаимодействия с природой является удовлетворение тех или иных прагматических потребностей: производственных, научных и т.д., получение определенной пользы для человека. Сущность этого подхода выражается словом «использование».

4. Характер взаимодействия с природой определяется «прагматическим императивом»: правильно и разрешено то, что полезно человеку и человечеству.

5. Природа воспринимается только как объект человеческих манипуляций, как безличная «окружающая среда».

6. Этические нормы и правила действуют только в мире людей и не распространяются на взаимодействие с миром природы.

7. Дальнейшее развитие природы мыслится как процесс, который должен быть подчинен процессу развития человека.

8. Деятельность по охране природы продиктована дальним прагматизмом: необходимо сохранить природную среду, чтобы ею могли пользоваться будущие поколения.

Экоцентризм основывается на понимании необходимости коэволюции человека и биосферы. Экоцентризм характеризуется следующими основными особенностями:

1. Высшую ценность представляет гармоничное развитие человека и природы. Природное признается изначально самоценным, имеющим право на существование вне зависимости от полезности, бесполезности иди вредности для человека. Человек – не собственник природы, а один из членов природного сообщества.

2. Отказ от иерархической картины мира. Человек не признается обладающим какими-то особенными привилегиями на том основании, что он имеет разум. Наоборот, его разумность налагает на него дополнительные обязанности по отношению к окружающей его природе. Мир людей не противопоставлен миру природы, они оба являются элементами единой системы.

3. Целью взаимодействия с природой является максимальное удовлетворение как. потребностей человека, так и потребностей всего природного сообщества. Воздействие на природу сменяется взаимодействием.

4. Характер взаимодействия с природой определяется «экологическим императивом»: правильно и разрешено только то, что не нарушает существующее в природе экологическое рав­новесие.

5. Природой все природное воспринимается как полноправный субъект взаимодействия с человеком.

6. Этические нормы и правила равным образом распространяются как на взаимодействие между людьми, так и на взаимодействие с миром природы.

7. Развитие природы и человека мыслится как процесс взаимовыгодного единства.

8. Деятельность по охране природы продиктована необходимостью сохранить природу ради нее самой.

В настоящее время единственный способ не допустить перерастания глобального экологического кризиса в катастрофу – это переход от антропоцентрического типа общественного сознания к экоцентрическому.

Источник

Устойчивое развитие — глобальная программа изменений или крупномасштабная манипуляция?

Идея устойчивого развития, сформулированная Комиссией по окружающей среде и развитию в докладе 1987 года «Наше общее будущее», приобрела за последние несколько лет по истине широчайшее признание. Множится количество международных документов, в которых в основном декларативно зафиксирован принцип устойчивого развития. Множится и количество форумов, конференций, посвященных этой теме. Список проблем, которые требуют внимания и скорейшего решения, также растет и постоянно расширяется благодаря усилиям чиновников и функционеров различных уровней, а также инициируемых грантов для дальнейшего продвижения данной темы.

Из контекста международных документов по итогам форумов, начиная с доклада 1987 года, следует, что под устойчивостью имелась ввиду не задача устоять перед лицом какой-то опасности, а постоянное, непрерывное развитие без откатов назад.

В 2015 г. резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН был принят итоговый документ, который получил название: «Преобразование нашего мира: Повестка дня в области устойчивого развития на период до 2030 года». 17 возвышенных целей, обнадеживающие устремления и отсутствие конкретных практических шагов на пути к их достижению. Так концепция устойчивого развития с явной ориентацией на локальные экосистемы была перенесена в глобальную экономику и уготовила себе судьбу стать в последствии международной доктриной.

Интерес представляет то, что инициаторами перехода к устойчивому развитию являются государства с развитыми экономиками, которые исчерпали потенциал традиционного индустриального развития, достигли пика своей эффективности и более не могут идти по пути современной (энергоемкой) экономической модели. Они-то и создают новые правила глобальной игры.

Провозглашенная в качестве повестки для глобального мира концепция устойчивого развития становится триггером для формирования новых рамок институциональной экономики, главным принципом которой является глобальная конкуренция экономических систем и институтов.

То есть провозглашенное в качестве пути развития человечества на ближайшие столетия устойчивое развитие станет таковым лишь для тех стран, которые не попадают в ловушку институциональной инерции (колеи). Для всех других государств устойчивое развитие представляет собой усложняющий тренд, который нужно прежде осмыслить, а затем уже вырабатывать шаги к его адаптации под имеющиеся условия в отношении каждого государства в отдельности.

Страны с развивающейся и переходной экономикой, вовлеченные в игру с «новыми правилами», не обладают достаточными ресурсами для полноценной интеграции в новую экономическую парадигму. Находясь в колее институциональной инерции, эти страны ограничены в выборе и наборе действий своими траекториями развития. Поэтому предлагаемые развитыми странами новые институциональные модели не могут быть применимы в развивающихся странах и странах с переходной экономикой в полной мере.

Последнее время тема «устойчивого развития» является основной новеллой в рамках представительных международных форумов самого высокого уровня.

Устойчивое развитие вплетается в бизнес стратегии крупных компаний и транснациональных корпораций, получая весомую поддержку бизнес лобби по всеми миру. А провозглашение приверженности целям этой концепции — удобный инструмент для продвижения огромного числа проектов, инновационных решений и откровенно конъюнктурных инициатив.

Читайте также:  Анализ и оценка эффективности рекламных кампаний на предприятии

Основная проблема на сегодняшний день состоит в отсутствии концептуальной ясности и нечетком определении целей устойчивого развития. В этой связи провозглашенные амбициозные цели сложно преобразовать в конкретные практические меры и, как следствие, получить результат для развития.

Идея устойчивого развития, сформулированная Комиссией по окружающей среде и развитию в докладе 1987 года «Наше общее будущее», приобрела за последние несколько лет по истине широчайшее признание. Множится количество международных документов, в которых в основном декларативно зафиксирован принцип устойчивого развития. Множится и количество форумов, конференций, посвященных этой теме. Список проблем, которые требуют внимания и скорейшего решения также растет и постоянно расширяется благодаря усилиям чиновников и функционеров различных уровней, а также инициируемых грантов для дальнейшего продвижения данной темы.

Что же на самом деле заключает в себе термин «устойчивое развитие» и откуда он появился? Может ли развитие быть неустойчивым?

Термин «устойчивое развитие» (нем. Nachhaltigkeit) применялся в германском лесном праве еще в XVIII в. и обозначал принцип, согласно которому «для получения постоянного дохода, связанного с лесом, нельзя изымать большее количество древесины, чем может быть компенсировано за счет роста оставшихся и высадки новых деревьев».

Из контекста международных документов по итогам форумов, начиная с доклада 1987 года, следует, что под устойчивостью имелась ввиду не задача устоять перед лицом какой-то опасности, а постоянное, непрерывное развитие без откатов назад. В докладе «Наше общее будущее» дано следующее определение: «Устойчивое развитие заключается в том, что обеспечение потребностей настоящего поколения не должно подрывать возможности будущих поколений обеспечивать свои потребности». Идеи устойчивого развития доклада комиссии «Брундтланд» довольно быстро стали преобразовываться и дополняться.

В рамках Стокгольмской конференции в 1972 г. также был подтвержден факт глубокого экологического неблагополучия как в отдельных регионах, так и в целом на планете. Констатировалось, что апокалиптическое будущее совсем скоро настигнет человечество, если не будут приняты скорейшие меры. Идеи этой конференции впоследствии легли в основу программы ООН по окружающей среде (ЮНЕП).

После конференции по окружающей среде и развитию на высшем уровне в Рио-де-Жанейро в 1992 г. концепция была внедрена в национальное и наднациональное право европейских стран, а также приобрела широкую поддержку на международном уровне. В рамках конференции констатировалась невозможность движения развивающихся стран по пути, которым пришли к благополучию развитые страны. Признавалось, что такая модель ведет к катастрофе, и провозглашалась необходимость перехода мирового сообщества на рельсы устойчивого развития.

Новое тысячелетие ознаменовалось провозглашением 8 целей, которые должны были стать своеобразным «мировым барометром», демонстрирующим прогресс международного сообщества на пути к достижению всеобщего благосостояния.

После Международной конференции по финансированию развития в Монтеррее (Мексика) в 2002 г. был представлен Монтеррейский консенсус, в котором впервые предприняты попытки описать конкретные шаги международного сообщества на пути к достижению устойчивого развития. В нем содержались выводы относительно мобилизации национальных и международных ресурсов для реализации целей устойчивого развития. Сделан акцент на важности равноправного участия развитых и развивающихся стран в разработке международных финансовых программ и кодексов.

Именно в это время понятие «устойчивое развитие» стало постепенно внедряться в практику государственного управления Евросоюза, Китая, Японии, США и Канады.

В 2015 г. резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН был принят итоговый документ, который получил название: «Преобразование нашего мира: Повестка дня в области устойчивого развития на период до 2030 года». 17 возвышенных целей, обнадеживающие устремления и отсутствие конкретных практических шагов на пути к их достижению. Так концепция устойчивого развития с явной ориентацией на локальные экосистемы была перенесена в глобальную экономику и уготовила себе судьбу стать в последствии международной доктриной.

Стоит все же отметить, что наиболее полное и развернутое содержание концепции отражено в докладе «Наше общее будущее» 1987 г. В нем развитие предполагает экономический рост, которому в свою очередь препятствует бедность. А постоянное развитие (устойчивое) рассматривается как процесс изменений, при котором происходит эффективная эксплуатация ресурсов, инвестирование в технологии, а также происходит совершенствование и трансформация институтов государства в соответствии с потребностями настоящих и будущих поколений. То есть в своем изначальном варианте концепция имела ключевую идею, которая придавала ей новизну.

Устойчивое развитие и «эффект колеи»

Позволим себе внести ясность и дать свою оценку процессу и инициативам, которые сегодня подаются под соусом устойчивого развития.

Для этого обратимся к работе известного американского экономиста, нобелевского лауреата Дугласа Норта «Институты и экономический рост: историческое видение», в которой сформулирована теория зависимости от предшествующего развития (англ. Path Dependence theory). Эта работа позволяет объяснить, как словосочетание «устойчивое развитие» стало заклинанием для развитых стран и их экономик и одновременно термином, которому можно присвоить практически любое значение. А также почему для развивающихся стран и стран с переходной экономикой устойчивое развитие сегодня лишь усложняющий тренд, дополнительно отягощающий экономику и социальную сферу государств.

Path Dependence theory впервые была применена для изучения истории технологических инноваций. Свою известность она получила, когда стала применяться для исследования институтов государства.

В работе Дугласа Норта развита идея о том, что формирование институтов государства напрямую зависит от их предшествующего развития. Таким образом, изначальные различия в выборе институтов с течением времени увеличивают разрыв между национальными моделями экономики и уровнем экономического развития стран. Возникающий «эффект колеи» не позволяет странам совершить переход на другой уровень развития, каждый раз провоцируя откат назад.

Дуглас Норт также отмечал, что государства делают выбор в пользу тех или иных институтов, находясь в поворотном моменте своей истории, в моменте наибольшего напряжения. Поворот может быть результатом естественных причин цивилизационного развития или же искусственно спровоцирован внешними обстоятельствами путем создания новых правил всеобщей игры.

Интерес представляет то, что инициаторами перехода к устойчивому развитию являются государства с развитыми экономиками, которые исчерпали потенциал традиционного индустриального развития, достигли пика своей эффективности и более не могут идти по пути современной (энергоемкой) экономической модели.

Они-то и создают новые правила глобальной игры. А для того, чтобы совершить переход к другой модели развития, провоцируют глобальную конкуренцию экономических систем и институтов. Для того, чтобы исход разыгранной партии удовлетворял запрос стран-инициаторов нужна была глобальная, объединяющая, многокомпонентная повестка, которая бы позволила вовлечь в игру всех участников современных международных отношений. Так концепция устойчивого развития стала одновременно поводом для формирования рамок новой экономической системы и пусковым механизмом для создания новых возможностей экономического роста государств, имеющих такой потенциал.

Мировому сообществу была представлена идеальная модель устойчивого развития, к которой трудно применить количественные расчеты. Параметры, которые обеспечивают устойчивость развития государств, не были определены при формировании концепции. Вместе с тем очевидно, что для разных стран устойчивость развития должна складываться из разных параметров. А для перехода к устойчивому развитию необходима разработка адекватных индикаторов, которые бы контролировали достижение поставленных целей.

Провозглашенная в качестве повестки для глобального мира концепция устойчивого развития становится триггером для формирования новых рамок институциональной экономики, главным принципом которой является глобальная конкуренция экономических систем и институтов.

То есть провозглашенное в качестве пути развития человечества на ближайшие столетия устойчивое развитие станет таковым лишь для тех стран, которые не попадают в ловушку институциональной инерции (колеи). Для всех других государств устойчивое развитие представляет собой усложняющий тренд, который нужно прежде осмыслить, а затем уже вырабатывать шаги к его адаптации под имеющиеся условия в отношении каждого государства в отдельности.

«Устойчивая игра» с прогнозируемым результатом для «избранных»

Концепция устойчивого развития сформировалась на трех базовых опорах: экономическое развитие, социальное равенство и защита окружающей среды. Однако в последние годы свое прикладное развитие концепция приобрела в тематике изменения климата. Именно она легла в основу процесса «зеленой трансформации» — нового свода правил игры для «избранных», которую инициировал европейский блок развитых стран.

Поступательные шаги по переходу экономики на «зеленые рельсы» воплотились в «зеленой сделке» (она была анонсирована в рамках COP25 в декабре 2019 г.), которую страны Евросоюза призвали принять на общемировом уровне. Обратим внимание, что данную идею активно поддержал и Китай. Сделка предполагает проведение радикальных реформ в экономике, энергетике, транспорте, чтобы сделать перечисленные сферы углеродо-нейтральными. Таким образом, уже сейчас конкурентоспособность государств и их компаний во многом будет определяться способностью адаптироваться к низкоуглеродному будущему. Для стран Европейского союза «зеленая трансформация» — это возможность снизить зависимость от импорта энергоресурсов, и тем самым уйти от традиционной модели экономического роста.

В это же время страны с развивающейся и переходной экономикой, вовлеченные в игру с «новыми правилами», не обладают достаточными ресурсами для полноценной интеграции в новую экономическую парадигму. Находясь в колее институциональной инерции, эти страны ограничены в выборе и наборе действий своими траекториями развития. Поэтому предлагаемые развитыми странами новые институциональные модели не могут быть применимы в развивающихся странах и странах с переходной экономикой в полной мере. Объявленный «зеленый переход» является регуляторным (стимулирующим и обязывающим) механизмом. И для экономических моделей некоторых стран (зависимых от экспорта нефтепродуктов и энергоносителей) он несет существенные риски.

Таким образом, государства, которые идут по разным траекториям развития, не смогут в одинаковой степени успешно реализовать концепцию «устойчивости», так как она предполагает определенную совокупность исходных параметров, которыми должны обладать государства.

Для перехода к устойчивому развитию государство должно преодолеть институциональную неуверенность, то есть иметь гибкие, адаптивные институты, имеющие возможность своевременно и адекватно реагировать на изменяющиеся условия, которые диктует международная среда. Препятствием для успешного перехода на другую траекторию развития выступает углубленная сырьевая ориентация некоторых стран, поэтому инерционный сценарий развития является мощной альтернативой̆ инновационному сценарию, своеобразной колеей, в которую попадает экономика развивающихся стран и стран с переходной экономикой.

Последнее время тема «устойчивого развития» является основной новеллой в рамках представительных международных форумов самого высокого уровня. Так, главная тема юбилейного Всемирного экономического форума в швейцарском Давосе в 2020 году была посвящена сплоченным шагам глобального мира для достижения целей устойчивого развития. Основными экономическими рисками современности были названы последствия изменения климата на планете.

Устойчивое развитие вплетается в бизнес стратегии крупных компаний и транснациональных корпораций, получая весомую поддержку бизнес лобби по всеми миру. А провозглашение приверженности целям этой концепции — удобный инструмент для продвижения огромного числа проектов, инновационных решений и откровенно конъюнктурных инициатив.

Основная проблема на сегодняшний день состоит в отсутствии концептуальной ясности и нечетком определении целей устойчивого развития. В этой связи провозглашенные амбициозные цели сложно преобразовать в конкретные практические меры и, как следствие, получить результат для развития.

Источник



Основные проекты и модели глобального развития

Использование современной информационно-вычислительной техники, “объективность” и “идеологическая нейтральность”, обусловленная применением формальных математических методов, а также методов системного, функционального, каузального анализа, представляют собой одну из наиболее характерных черт футурологических проектов и прогнозов последних лет.

Ранее нами уже были рассмотрены первые модели мирового развития (Мир-2, Мир-3) подготовленные под эгидой Римского клуба. Поэтому в данном параграфе остановимся на анализе “моделей мира” второго поколения, их теснейшей связи с основополагающими установками современной западной футурологии, а также рассмотрим прикладные аспекты глобального моделирования.

В отличие от моделирования естественнонаучных процессов моделирование социальных систем, равно как и глобальное моделирование, неразрывно связано с мировоззренческими ценностными установками самих исследователей. Явно или неявно эти установки неизбежно проявляются в процессе моделирования, начиная от построения рабочих гипотез и отбора предварительной информации и кончая интерпретацией выходных данных модели. Именно они в значительной степени определяют конечные результаты исследования.

Читайте также:  Анализ цервикального канала как берут

Другую большую группу моделей и проектов образуют разработки, выполненные исследовательскими подразделениями крупных международных корпораций, банков и международных организаций. К ним, прежде всего, следует отнести модели Японского центра экономических исследований, ежегодные доклады Мирового банка, “Чейз Манхеттэн бэнк” и другие. Эти разработки, посвященные в основном анализу проблем развития мирового рыночного хозяйства, как правило, значительно более утилитарны и открыто представляют интересы крупного бизнеса и международных корпораций. К этой группе проектов и моделей тесно примыкают и исследования, выполненные в последние годы по прямому заказу правительств наиболее развитых стран. Здесь, прежде всего, следует отметить прогнозные разработки госдепартамента и Совета по качеству окружающей среды США, доклады Организации экономического сотрудничества и развития, модель “САРУМ” и другие.

И, наконец, четвертую группу проектов и моделей глобального развития представляют разработки, выполненные в различных организациях под эгидой ООН, таких, как ЮНЕСКО, ЮНИДО, ЮНКТАД и другие. В этой группе в настоящее время насчитывается свыше десятка проектов и моделей. Как отмечали эксперты ООН, причины такого резкого возрастания интереса к прогнозированию перспектив развития носят тройственный характер: неожиданное осознание того факта, что в условиях резко увеличивающейся сложности и взаимозависимости стран современного мира изучение альтернатив будущего является необходимым условием гармоничного мирового экономического развития; существенное улучшение возможностей вычислительной техники, позволявшее делать эффективную разработку макроэкономических моделей, и, наконец, наличие финансовых ресурсов в период интенсивного экономического роста.

Вопрос о наиболее оптимальном региональном разделении мира является одним из наиболее сложных, стоящих перед разработчиками глобальных моделей. В настоящее время стало ясно, что именно региональный уровень с учетом всего многообразия местных экономических, экологических и социокультурных особенностей должен стать основным при решении ГП человечества.

Разработка указанного проекта осуществлялась по следующим 10 областям:

  1. Население страны: сегодня и завтра;
  2. Анализ проблем экономического развития;
  3. Энергетические ресурсы и программы: в настоящем и будущем;
  4. Коммуникация и транспорт: современная ситуация и перспективы на 2000 г.;
  5. Развитие сельского хозяйства: прогнозы на 2000 год;
  6. Потребление и консервация водных ресурсов;
  7. Обзор состояния минеральных ресурсов;
  8. Перспективы производства и потребления продуктов питания /4. С.109/.

Методологической основой для китайских разработчиков послужила глобальная модель “САРУМ”, созданная министерством охраны окружающей среды Великобритании. В английской модели основное внимание уделено описанию экономических процессов глобального развития в рамках т.н. неоклассической экономической теории. Рассмотрим ее.

Авторы “САРУМ” выделяют следующие шесть основных сценариев.

Подводя итог рассмотрению основных проблем моделирования социально-экономических процессов на региональном и глобальном уровнях, необходимо отметить следующее:

  1. эффективность моделей социально — экономической динамики будет зависеть, прежде всего, от того, насколько удачно в рамках комплексного междисциплинарного подхода будет осуществлен системный анализ различных областей естественно-научного и обществоведческого знания, интеллекта человека и возможностей современной вычислительной техники;
  2. сбалансированное соотнесение социальных и экологических проблем с проблемами экономическими, механизмов принятия управленческих решений с системами ценностей как отдельных социальных групп, так и общества в целом совместно с учетом в качестве “фоновых” целого ряда самых разнородных факторов человеческого бытия (демографических, природных, политических, культурных и т. д.) представляется необходимой предпосылкой целостного рассмотрения объекта моделирования;
  3. отражением растущих интегративных тенденций современного научного познания являются и получающие распространение концепции о необходимости разработки всеобъемлющих адаптивно-экологических моделей общества, способных выразить его динамику в контексте общего круговорота энергии и вещества, происходящего в биосфере;
  4. при этом культура, являясь надбиологически выработанным, регулятивным, жизнеобеспечивающим и воспроизводящим и механизмом человеческой деятельности, рассматривается в качестве специфического неэнтропийного механизма, благодаря которому социальные системы оказываются в состоянии успешно противостоять энтропийным процессам. В осуществлении данной функции, культура базируется на потенциях, созданных биологической эволюцией, используя, однако, качественно иные средства.

Подобный подход, основанный на синтезе достижений современной культурологи с представлением об обществе как о термодинамической самоорганизующейся системе, потенциально делает возможным целостное описание адаптивно-экологической динамики социально — экономических систем и может оказать влияние на дальнейшее развитие глобального моделирования. Данный подход создает возможность учета региональных способов адаптации исторических общностей и локальных культур, что, как правило, полностью игнорируется в существующих моделях глобального уровня.

Сегодня с достаточной степенью ясности это осознают и сами разработчики моделей социально-экономической динамики на региональном и глобальном уровнях. Дж. Форрестер в этой связи отмечал: “Ожидание интернационального разрешения напряжений, вызванных процессами роста, может быть непродуктивным. Вместо этого на глобальном уровне мы должны создать механизмы, в рамках которых каждая нация могла бы индивидуально решить свои проблемы” /4. С.138/.

В настоящее время есть все основания утверждать, что пора безудержной эйфории 60 — 70-х годов в отношении возможностей использования математических методов для целей моделирования и прогнозирования динамики социально-экологических и социально — экономических систем на разных уровнях прошла. Сегодня уже известны границы применения этих методов. Принципиальная невозможность полной формализации систем предпочтений и ценностных установок человека, процедур принятия решений, механизмов целеполагания социокультурной адаптации требует при разработке стратегии социально-экологического развития разумно сочетать методы моделирования с экспертными процедурами, повышать уровень обоснованности и коллегиальности принимаемых решений.

Литература к лекции 8.

1. В.С. Бобровский. Личность и социальное прогнозирование. Критика футурологических концепций. Минск, 1977.

2. В.И. Бовш. “Социальная технология” о будущем: иллюзии и мифы. Минск, 1976.

3. Будущее человеческого общества. М., 1971.

4. Глобализация как социальный процесс: возможности и перспективы // РЖ (сводный реферат) Социальные и гуманитарные науки. 1994. № 3. С.39-54.

5. В.В. Косолапов, А.Н. Гончаренко. ХХI век в зеркале футурологии. М., 1987.

6. Н.Н.Моисеев. Проблемы построения мировой модели. «Числа и мысль». 1977г.

7. М.Л. Полищук. В преддверии натиска “третей волны”: контуры планетарной цивилизации и общественно-политической мысли Запада. М., 1989.

8. М. Хайдеггер. Бытие и время. М., 1997.

9. Т.Х. Шахназаров. Фиаско футурологии. М., 1979.

10. К. Ясперс Истоки истории и ее цель // Смысл и назначение истории. М., 1991.

Источник

Основные проекты и модели глобального развития. Парадоксы глобальной и региональной (национальной) безопасности. Альтернативы глобализации.

Модели конца 50-60-х годов в области международных отношений, главным образом, были игровыми, в них моделировались военно-политические стратегии, международные конфликты, либо внешние политики государств. С начала 70-х годов приобрели широкую известность новые модели, в которых выдвигалось на первый план не изучение силовых отношений между государствами, а анализ мирового развития, охватывающий социально-экономические и экологические проблемы. Эти исследования проводились под эгидой Римского клуба, международной неправительственной организации, созданной в 1968 г. Его организатором стал итальянский бизнесмен и специалист по управлению А.Печчеи. Он и был инициатором первого исследования этой серии, так называемой модели Д.Форрестера, опубликованной в 1971 г.
Д. Форрестер сосредоточил внимание на взаимодействии между динамикой численности населения, капиталовложениями и факторами, влияющими на развитие (продовольствие, минеральные и другие ресурсы планеты, загрязнение). Он пришел к выводу, что “глобальный максимум качества жизни” был достигнут в середине-конце 60-х годов и предсказывал «коллапс» мировой системы (драматический спад населения и качества жизни) в следующие 50-100 лет. Д.Форрестер утверждал, что эту тенденцию к «коллапсу» нельзя остановить стандартными решениями.
Следующим исследованием, выполненным по заказу Римского клуба, стала знаменитая модель «Пределы роста» (1972), разработанная в Массачусетском технологическом институте под руководством ученика Д.Форрестера Д.Медоуза. Основные идеи этой модели могут быть изложены следующим образом.
1. Население и материальные средства производства в мире растут по экспоненте.
2. Существуют физические пределы роста населения и производства.
3. Для процесса на глобальном уровне характерны долгие замедления воздействия обратных связей, поэтому проходит большой период между осознанием экологических опасностей и действиями мирового сообщества по их устранению.
4. Управлять пределами роста можно двумя путями: 1) переместить или расширить пределы роста, 2) ослабить рост.
Авторы работы «Пределы роста» доказывали, что первый путь более неприемлем для человечества, поэтому необходимо избрать второй путь, перейдя от количественного роста к качественному улучшению развития с целью предотвращения экологической катастрофы. Предлагая так называемый «нулевой рост», т.е. стабилизацию производства, Д.Медоуз предполагал в качестве одного из условий осуществления такой экономической стратегии формирование «устойчивой системы государств», т.е. внутреннюю и международную стабильность.
Четверть века, прошедшая после публикации этой модели, показала, что самые мрачные «апокалиптические» прогнозы на ближайшую перспективу не сбылись, хотя тенденции нарастания экологического кризиса подтвердились.
Весьма сходные идеи были высказаны М.Месаровичем и Э.Пестелем в работе под названием «Человечество на поворотном рубеже». М.Месарович и Э.Пестель доказывали, что явление «коллапса» в течение ближайших 75 лет вероятнее на региональных, а не на общемировом уровне. Но поскольку сложилась одна глобальная система, «коллапс» в любом регионе способен вызвать соответствующие последствия во всем мире. Авторы суммировали свой анализ в четырех основных выводах:
1. Современные кризисы — не временные явления.
2. Решение этих кризисов может быть найдено только в глобальном контексте.
3, Решения не могут быть достигнуты традиционными методами.
4. Бороться с этими кризисами предпочтительнее, используя кооперацию, чем конфронтацию.
Модели Д.Форрестера, Д.Медоуза, М.Месаровича и Р.Пестеля, а также других западных ученых составляют поколение моделей 70-х годов, отличительной чертой которых были резко пессимистическая оценка перспектив мирового развития и вытекавшие отсюда предложения переориентации стратегий развития человечества. Эти публикации Римского клуба, в особенности доклад «Пределы роста», воздействовали на общественное мнение, научную мысль и политику ряда западных стран. На Западе была поколеблена и стала пересматриваться точка зрения, согласно которой мировые проблемы будут разрешаться по мере формирования устойчивого и высокого экономического роста по образцу промышленно высокоразвитых стран.
Глобальные модели 70-х — первой половины 80-х годов были ограничены в смысле выбора исходных данных для квантификации. Большинство разработок являлись макроэкономическими моделями с выбором исходных данных, ограниченным социально-экономической сферой». Другие модели также, в основном, представляют собой системное описание сценариев различных аспектов социально-экономического развития на глобальном или региональном уровнях.
следующие подсистемы: 1) окружающая среда, 2) развитие, 3) мир и безопасность, 4) права человека”.
Новые подходы к глобальному моделированию, что, в частности, демонстрирует “Фуджи-5″, являются естественными результатами предыдущего опыта, который показал недостаточность прогнозирования, которое основано на чисто экономических показателях (ВНП, степень индустриализации и т.д.).
Американские авторы У.Джонс и С.Розен, рассмотрев различные варианты мировых стратегий, выделили в западной научной литературе три основных группы предложений: 1) максималистские, 2) минималистские, 3) реформистские.
1.Предложения максималистов: наследуя идеи американской конституции, максималисты выдвигают предложение мирового федерального правительства, сохраняющего суверенитет национальных правительств в одних областях и ограничивающего его в других. Эти предложения нацелены на уничтожение национализма, верховной власти государств и трансформацию национальной психологии. С точки зрения авторов, максималистский проект правительства не только трудноосуществим, но и нежелателен, поскольку: а) монополия силы не гарантирует всеобщей безопасности, т.к. становится очень трудно определить принимающему решения, кто противник;
б) утрачиваются положительные черты нынешней международной системы, например, соревновательность;
в) есть опасность, что государства с одинаковой политической культурой объединят свои силы в ущерб мировому сообществу;
г) очень слабы гарантии против установления мирового абсолютизма.
К этому нужно добавить, что подобные проекты являются едва скрытыми вариантами моделирования «американского мира».
2. Минималистские предложения: «минималисты» считают, что объективной основой стремления к мировому порядку является необходимость централизации мировой власти ради предотвращения войны. Они предлагают централизацию власти только для осуществления идеи всеобщей безопасности путем ограничения свободы действий государств, готовящихся к войне, с помощью эмбарго и других санкций, исключая применение военной силы. У.Джонси С.Розен, критикуя «минималистские» предложения, замечают, что мировой порядок должен быть основан на всеобщих ценностях, приемлемых для всех государств, а не навязанных путем давления, пусть и не военного.
3. » Реформистские проекты «: Основной идеей реформистов является глобализм. Глобализм в данном контексте — это идея растущей роли ООН как центра международного планирования. Выделяются пять основных проблем, решение которых необходимо перевести на глобальный уровень: экология, разрыв уровней жизни, безработица, урбанизация, голод в мире. Эти проблемы, по мнению “реформистов», могут быть решеныпутем всеобщего планирования, развития инфраструктур и распределения мировой продукции. Эти пути не связаны с изменением роли государств в современном мире, а ООН может быть координирующей, а не управляющей организацией.
Подводя итоги анализа различных мировых стратегий, У Джонс и С.Розен приходят к выводу, что подлинный выбор состоит не между существующей межгосударственной структурой и смутной альтернативой, но между мировым порядком, основанным на постепенном исчезновении государственных суверенитетов и мировым правительством». Представляется, что такой взгляд не отражает реальной перспективы на ближайшие десятилетия

Читайте также:  Чарушин Медвежата читательский дневник краткое содержание главные герои и главная мысль

Первый парадокс глобальной безопасности лежит в плоскости противоречия «глобальность — региональность». Проблема, которая заложена в этом парадоксе, фиксирует некоторые расхождения между требованиями относительно понимания безопасности на глобальном и региональном уровнях. Например, с точки зрения глобалистики необходимо отказаться от оружия массового уничтожения, но конкретная политическая ситуация в некоторых регионах такая, что только наличие такого оружия в известных государствах сдерживает их потенциальных противников от попытки «помыть свои сапоги в водах Индийского океана».

Второй парадокс глобальной безопасности заключается в противоречии «свобода — необходимость». Проблема, которая отражена в этом парадоксе, касается степени ограничений свободы, чтобы человеческое общество не превратилось в планетарный концентрационный лагерь. Она формулируется так: чрезмерная безопасность порождает чрезмерную несвободу, но и чрезмерная свобода приводит к нехватке любой безопасности.

Третий парадокс глобальной безопасности — в противоречия «стабильность — изменчивость» и пов’заний с несовершенством законодательной базы как на региональном (национальном), так и на международном уровнях (глобальном), а также с синергетическим эффектом тенденций «порядок — хаос». Парадокс в том, что с точки зрения глобалистики международные правовые документы более универсальные, открытые, направленные в будущее, а региональные (национальные) более уникальны, закрытые, ограниченные прошлым, традициями, а иногда и выходом за пределы норм правового поля, то есть изменения «правил игры в ходе самой игры». С одной стороны, безопасность нуждается в стабильности, постоянства, а с другой — без развития нельзя обеспечить жизнеспособности никакой системы. Кроме того, нет глобальной безопасности без региональной (национальной) безопасности, и ни одну региональную (национальную) безопасность нельзя обеспечить вне системы глобальной безопасности.

69. Философия управления: основные вопросы и проблемы

Философияуправления— философско-понятийноеосмыслениесущности управления персоналом, его возникновения,связи с другими науками и направленияминауки об управлении,уяснение лежащих в основе управленияперсоналом идей и целей. В частности, философия управления персоналом рассматривает процесс управления персоналом с логической, психологической, социологической, экономической, организационной и этической точек зрения.

Сущность философии управления персоналом организации заключается в том, что работники имеют возможность удовлетворить свои личные потребности, работая в организации. Иначе говоря, созданы условия для справедливых, равноправных, открытых, доверительных взаимоотношений в организации; каждый сотрудник может полностью использовать свои навыки: каждый работник имеет возможность играть активную роль в принятии важных производственных решений; работники пользуются адекватными и справедливыми компенсациями; созданы безопасные и здоровые условия груда. Такой ценой администрация завоевывает преданность персонала организации и затраты на создание таких условий непременно окупаются. В организациях, где администрация не заботится о повышении качества трудовой жизни, она не способна управлять своим персоналом.

Философия управления персоналом организации заключается не только в том, чтобы удовлетворить потребности организации в укомплектовании персоналом, но также в наиболее полном удовлетворении потребностей работников. Это и является задачей системы управления персоналом организации в философском смысле. Философия управления персоналом организации является неотъемлемой частью философии организации, ее основой.

Философ управления должен осуществлять критику сло- жившихся неудовлетворительных способов изучения управления.

Конституирование сущности управления – второй большой блок работы в рамках философии управления. В свою очередь, здесь напрашивается несколько направлений исследования. Во- первых, сравнительный анализ концепций управления, прежде всего, с точки зрения подходов и основных способов мышления. Во-вторых, генетическое исследование основных типов управл ния, имевших место в истории культуры. В-третьих, выстраивание собственных концепций управления, схватывающих не только сущность управления, но и разные его типы. Третье направление работы – анализ более широкой реально- сти, обусловливающей разные типы управления, а также их эволю- цию. Он предполагает философско-методологическое рассмотре- ние таких тем, как язык, общество, личность, власть, социальные институты и ряда других, например, изучение мегатенденций со- временности, представлений о будущем, стратегий социального действия, форм социальной жизни, социальной эволюции, особен- ностей русской модели управления и ее эволюции

70.Движение и его формы.

Движение — это способ существования материи: быть значит быть в движении. В философии движение понимается как всякое изменение вещей и процессов, поэтому движение является способом существования материи или атрибутом материи. Понятие об атрибутивности движения было разработано французскими материалистами XVIII века. Однако они ограничивались признанием всеобщности только механического движения, поэтому их материализм носит название механистический. Диалектический материализм, признавая движение атрибутов, указывает на бесконечное многообразие конкретных форм движения.

по формам. Существуют пять основных форм движения материи, выделенных еще Ф.Энгельсом:

а) Механическая форма — это перемещение различных тел в пространстве. Примеры: падение камня, полёт птицы.

б) Физическая форма – это изменение физических свойств предметов. Примеры: таяние льда, электризация тела.

в) Химическая форма – это различные химические превращения, изменение химического состава веществ. Примеры: ржавление железа, образование оксидов.

г) Биологическая форма – это процессы, проходящие в живых организмах. Примеры: рост и развитие организма, обмен веществ.

д) Социальная форма – это различные процессы и явления в обществе. Примеры: общение людей, процесс образования какого-либо государства

Источник

Глобальные прогностические модели и концепции устойчивого развития

Человек всегда стремился узнать свое будущее и будущее всего человечества. В настоящее время многие футурологи предсказывают мрачную картину развития глобальных эколо­гических проблем в будущем, но есть и те, кто выражает опти­мистические взгляды.

Деятельность Римского клуба. Большую роль в оценке ны­нешних и будущих трудностей человечества сыграла группа ученых, впервые собравшаяся в Риме в 1968 г. и получившая название «Римского клуба». В нее входили ученые разных стран и разных специальностей. С 1968 г. ими издавалась серия «Док­лады Римского клуба» под общим названием «Затруднения человечества».

Первый из докладов «Пределы роста» был подготовлен в 1972 г. под руководством супругов Д. и Д. Медоуз (США). В докладе на результатах моделирования было показано, что при сохранении современных экономических и политических методов промышленный рост и потребление ресурсов и энер­гии будут продолжать увеличиваться ускоряющимися темпа­ми до тех пор, пока не будет достигнут некий предел. Затем произойдет катастрофа. Причинами кризиса являются рост численности населения и общественная мания роста, когда на каждом уровне (индивидуальном, семейном, классовом, на­циональном) ставится одна цель – стать богаче и могуще­ственнее, без учета платы за экспоненциальный рост.

Второй доклад «Человечество на перепутье» был подготов­лен М. Месеровичем и Э. Пестелем (США и ФРГ). Авторы пришли к заключению, что пассивное следование стихийно­му развитию ведет к гибели, поэтому мир больше не должен развиваться стихийно. Стихийное развитие мира ведет к по­стоянно расширяющейся пропасти, лежащей в основе совре­менного кризиса: между человеком и природой, между бога­тыми и бедными. Избежать катастрофы можно, только ликви­дировав эти пропасти.

Третий доклад «Перестройка международного порядка» – был подготовлен голландским экономистом Я. Тинбергеном с соавторами и показывал, что сочетание локальных и глобаль­ных целей возможно.

Четвертый доклад «Цели для глобального общества» – был составлен Э. Ласло и освещал два фундаменталь­ных вопроса: в чем заключаются цели человечества и соглас­ны ли мы предпочесть материальному росту развитие духов­ных человеческих качеств?

Благодаря усилиям Римского клуба быстро возросла меж­дународная осведомленность о мировой проблематике. Клуб первым перешел от анализа и диагностики состояния нашей цивилизации к поиску и предписанию средств и путей выхода из критической ситуации.

Результаты глобального моделирования. Попытки прогнози­ровать будущее всего мира на основе математических моделей и вычислительной техники привели к возникновению нового междисциплинарного направления – глобального моделирова­ния. Основные результаты глобального моделирования следу­ющие:

– технологический прогресс желателен и жизненно необ­ходим, но необходимы также социальные, экономичес­кие и политические изменения;

– народонаселение и ресурсы не могут расти бесконечно на конечной планете;

– нам неизвестна емкость среды, то есть неизвестно, до какой степени физическая среда Земли и системы жиз­необеспечения смогут удовлетворять нужды и потребно­сти будущего роста населения; снижение роста умень­шит вероятность превышения допустимого уровня;

– природа будущего глобального устройства мира не предопределена; многое зависит от того, как скоро из­менятся существующие нежелательные тенденции;

– цивилизация представляет собой систему, поэтому при приближении к пределу в отношении ресурсов сотруд­ничество имеет большую ценность, чем конкуренция. Однако из-за недостаточности информации даже вся сум­ма глобальных прогностических моделей не дает ответа на глав­ные вопросы, стоящие перед человечеством.

Коэволюция общества и природы. Для предотвращения глобальной экологической катастрофы взаимоотношения че­ловеческого общества и природы должны перестроиться в на­правлении их коэволюции. Коэволюция общества и природы под­разумевает их совместную, взаимосвязанную эволюцию. Од­нако эволюция в природе идет более медленно, чем социальная и научно-техническая эволюция общества, поэтому природа не успевает приспосабливаться к антропогенным изменени­ям. Общество должно сознательно ограничить свое воздей­ствие на природу, чтобы сохранить возможность дальнейшей коэволюции. Такое совместное развитие общества и природы, обеспечивающее коэволюцию, называется устойчивым.

Стратегия устойчивого развития. В 1991 г. была принята Все­мирная стратегия охраны природы. Этот документ получил название: «Забота о Земле – стратегия устойчивого существо­вания». Документ состоит из трех частей. В первой части провозг­лашаются принципы устойчивого развития:

– уважение и забота обо всем сущем на Земле;

– повышение качества жизни;

– сохранение жизнеспособности и разнообразия экосистем;

– предотвращение истощения невозобновимых ресурсов;

– развитие в пределах потенциальной емкости экосистем;

– изменение сознания человека и стереотипов его поведе­ния;

– поощрение социальной заинтересованности общества в сохранении среды обитания;

– выработка национальных концепций интеграции соци­ально-экономического развития и охраны окружающей среды;

– достижение единства действий на мировом уровне.

Во второй и третьей частях документа даны рекомендации по претворению этих принципов в жизнь.

Цель Стратегии: не заменяя национальных программ охра­ны окружающей среды, дать основные ориентиры. Стратегия ставит две основные задачи: выживание человечества и фило­софское определение смысла жизни человека. Перспектива сохранения человека как вида уже сейчас достаточно пробле­матична. Сейчас человек находится в наиболее агрессивной стадии своего развития; он пытается осознать, что либо он впишется в биосферу, приспособится к ней, либо его постиг­нет судьба вымерших видов. Однако выживание не является сугубо человеческой задачей. В этом смысле человек мало от­личается от других живых существ. Кроме этого, в Стратегии сформулировано понятие «духовности» как наличие целей, отличающихся от простого выживания.

Источник

Adblock
detector