Флейтист и крысы Поэма Марины Цветаевой Крысолов в контексте немецкой народной легенды и ее литературных обработок

Флейтист и крысы (Поэма Марины Цветаевой «Крысолов» в контексте немецкой народной легенды и ее литературных обработок)

Замысел поэмы возник у Марины Цветаевой в 1923 году, но приступила она к ней только в марте 1925 года, находясь во Вшенорах (село в Чехии). Завершена поэма была уже в Париже, в ноябре этого же года. Впервые «Крысолов» был издан в пражском журнале «Воля России». Поэма публиковалась по главам в 1925−1926 гг.

2. Жанр произведения. Признаки жанра (жанров).

М.И. Цветаева сама определила жанр поэмы как лирическая сатира (на быт). Немецкий философ Гегель утверждал, что понятия сатира и лирика несовместимы. Так же считают многие литературоведы. Но это не означает, что Цветаева допустила ошибку в определении жанра своей поэмы. Ещё в античности был взгляд на сатиру как на один из видов лирики, в котором высмеиваются общественные и человеческие пороки. В «Крысолове» явственно соседство смеха в разных формах с возвышенным лиризмом. Таким образом, поэма «Крысолов» представляет редкий жанр — лирическая сатира.

3. Название произведения и его смысл.

«Крысолов», как всякое название, отражает главную мысль произведения. Образ Крысолова неоднозначен. Он символизирует поэзию, искусство. Слово искусство Цветаева увязывает со словом искус, то есть искушение. Поэзия с одной стороны — отрыв от быта и пошлости, с другой — земной соблазн, уводящий к иллюзиям.

4. От чьего лица ведётся повествование? Почему?

В повествовании голос автора прорывается иронией и сарказмом в диалогах персонажей. Голоса бюргеров, крыс, пение флейты, голоса детей — в этом многоголосье задан быстрый ритм поэмы.

5. Тема и идея произведения. Проблематика.

Тема: Поэзия (искусство) и самодовольный буржуазный Быт.

Идея: Неодолимость противоречия между поэзией и пошлостью; опасная природа искусства.

Музыка флейты в поэме — двусмысленная сила, способная разрушить устоявшийся бюргерский быт, «нэпманскую» жизнь крыс и увести детей, завораживая их «раем», в смерть.

Проблематика: В нашествии крыс явно проступает сходство с большевистской революцией. Отъевшиеся, разжиревшие крысы символизируют угасание революционной романтики, в их образах — издёвка над так называемой «революционностью масс», основанной всего лишь на зависти к богатым и жажде обогащения.

6. Сюжет (сюжетные линии) произведения. Конфликт. Ключевые эпизоды.

В основу сюжета поэмы положена старинная немецкая легенда. Действие происходило в 13 веке. Город Гаммельн наводнили крысы. Бродячий музыкант предложил горожанам свои услуги в избавлении города от этой беды. Чарующими звуками флейты вызвал он мерзких тварей, обосновавшихся в домах и амбарах, заманил в реку, и крысы утонули. Однако горожане не рассчитались с Крысоловом, удержали обещанную плату. Тогда обиженный музыкант в воскресенье, когда взрослые были в церкви, выманил своей флейтой детей гаммельнцев, привёл их на гору, и эта гора поглотила детей.

Цветаева в поэме легенду переработала на свой лад. Крысы заполонили город Гаммальн в наказание за сытое самодовольство и равнодушие горожан, за отсутствие духовности в их жизни. Музыканту обещана была награда не деньгами, а женитьбой на Грете бургомистровой, первой красавице города. Увод детей состоялся не только магией флейты, но и стремлением юных гаммельнцев освободиться от нудной школы, бездуховности в системе обучения, их желанием обрести свободу.

7. Система образов произведения.

Гаммельнцы — «сытые», самодовольные и ограниченные бюргеры.

Бургомистр — глава города, самый богатый горожанин, символ Быта.

Крысы — революционеры, из категории «голодных» перешедшие в «сытых». Кроме того, крысы символизируют суетные земные заботы.

Крысолов — спаситель и искуситель одновременно, символ Поэзии (искусства). Образ искусителя, способного завораживать иллюзорным «раем», несомненно, инфернальный.

Грета — дочь бургомистра, красавица, мечтательница, не похожа на родителей. Грета — символ Души, за которой охотится Крысолов.

8. Композиция произведения.

Поэма состоит из шести глав. Первые две главы «Город Гаммельн» и «Сны» — предыстория событий. В них горожане — со своим укладом, порядком, снами скучными, положенными. И только Грете бургомистровой снятся «запахи, шёпоты… Все — и ещё что-то!».

Завязка в третьей главе — «Напасть» (нашествие крыс).

Развитие действия динамично. За бесчинствами революционных крыс следует объявление бургомистра, что отдаст свою дочь в жёны тому, кто «освободит город от тьмы крысиной», «будь то хоть бес, хоть жид». Незамедлительно входит в город «человек в зелёном — с дудочкой», и вот уже под пение флейты о красотах Индостана размечтавшиеся крысы уходят из города и незаметно для себя тонут в реке (глава «Увод»).

Кульминация: ликующие и радостные гаммельнцы во главе с бургомистром считают невозможным выдать первую девушку города за какого-то музыканта (глава «В ратуше»), они решают наградить Крысолова футляром для флейты. Крысолов разгневан.

Развязка. В последней главе «Детский рай» Крысолов соблазняет детей всякими занятными и приятными для них вещами, он уводит их своей сладкоголосой флейтой из города, как и крыс, к реке. И — «Муттер, ужинать не зови! Пу-зы-ри».

9. Художественные средства, приёмы, раскрывающие идею произведения.

Организующее значение в поэме имеют ритмы и разнообразные голоса и интонации: пение флейты, шествие крыс, фразы которых напоминают революционные лозунги, реплики горожан. Каждому герою и персонажу соответствует характерная для него звукопись. Например, крысам — чёткий ритм, а крысолову — напевность.

10. Отзыв о произведении.

Борис Пастернак в письме к Цветаевой назвал поэму «Крысолов» удивительно молодой вещью, «с проблесками исключительной силы». С ним трудно не согласиться. При всей неровности поэмы языковое богатство, ритмическая мощь и смысловая глубина её завораживают, как флейта.

Понравилось сочинение? А вот еще:

  • Анализ повести Цветаевой «Повесть о Сонечке»
  • Анализ поэмы Цветаевой «Приключение»

Александр Грин — Крысолов

На лоне вод стоит Шильон, Там, в подземельи, семь колонн Покрыты мрачным мохом лет…

Весной 1920 года, именно в марте, именно 22 числа, — дадим эти жертвы точности, чтобы заплатить за вход в лоно присяжных документалистов, без чего пытливый читатель нашего времени наверное будет расспрашивать в редакциях — я вышел па рынок. Я вышел на рынок 22 марта и, повторяю, 1920 года. Это был Сенной рынок. Но я не могу указать, на каком углу я стоял, а также не помню, что в тот день писали в газетах. Я не стоял на углу потому, что ходил взад-вперед по мостовой возле разрушенного корпуса рынка. Я продавал несколько книг — последнее, что у меня было. Холод и мокрый снег, валивший над головами толпы вдали тучами белых искр, придавали зрелищу отвратительный вид. Усталость и зябкость светились во всех лицах. Мне не везло. Я бродил более двух часов, встретив только трех человек, которые спросили, что я хочу получить за свои книги, но и те нашли цену пяти фунтов хлеба непомерно высокой. Между тем, начинало темнеть, — обстоятельство менее всего благоприятное для книг. Я вышел на тротуар и прислонился к стене. Справа от меня стояла старуха в бурнусе и старой черной шляпе с стеклярусом. Механически тряся головой, она протягивала узловатыми пальцами пару детских чепцов, ленты и связку пожелтевших воротничков. Слева, придерживая свободной рукой под подбородком теплый серый платок, стояла с довольно независимым видом молодая девушка, держа то же, что и я, — книги. Ее маленькие, вполне приличные башмачки, юбка, спокойно доходящая до носка — не в пример тем обрезанным по колено вертлявым юбчонкам, какие стали носить тогда даже старухи, — ее суконный жакет, старенькие теплые перчатки с голыми подушечками посматривающих из дырок пальцев, а также манера, с какой она взглядывала на прохожих, — без улыбки и зазываний, иногда задумчиво опуская длинные ресницы свои к книгам, и как она их держала, и как покряхтывала, сдержанно вздыхая, если прохожий, бросив взгляд на руки, а затем на лицо, отходил, словно изумясь чему-то и суя в рот «семечки», — все это мне чрезвычайно понравилось, и как будто на рынке стало даже теплее. Мы интересуемся теми, кто отвечает нашему представлению о человеке в известном положении, поэтому я спросил девушку, хорошо ли идет ее маленькая торговля. Слегка кашлянув, она повернула голову, повела на меня внимательными серо-синими глазами и сказала: «Так же, как и у вас». Мы обменялись замечаниями относительно торговли вообще. Вначале она говорила ровно столько, сколько нужно для того, чтобы быть понятой, затем какой-то человек в синих очках и галифе купил у нее «Дон-Кихота»; и тогда она несколько оживилась. — Никто не знает, что я ношу продавать книги, — сказала она, доверчиво показывая мне фальшивую бумажку, всученную меж другими осмотрительным гражданином, и рассеянно ею помахивая, — то есть, я не краду их, но беру с полок, когда отец спит. Мать умирала… мы все продали тогда, почти все. У нас не было хлеба, и дров, и керосина. Вы понимаете? Однако мой отец рассердится, если узнает, что я сюда похаживаю. И я похаживаю, понашиваю тихонько. Жаль книг, но что делать? Слава богу, их много. И у вас много? — Н-нет, — сказал я сквозь дрожь (уже тогда я был простужен и немного хрипел), — не думаю, чтобы их было много. По крайней мере, это все, что у меня есть. Она взглянула на меня с наивным вниманием, — так, набившись в избу, смотрят деревенские ребятишки на распивающего чай проезжего чиновника, и, вытянув руку, коснулась голым кончиком пальца воротника моей рубашки. На ней, как и на воротнике моего летнего пальто, не было пуговиц, я их потерял, не пришив других, так как давно уже не заботился о себе, махнув рукой как прошлому, так и будущему. — Вы простудитесь, — сказала она, машинально защипывая поплотнее платок, и я понял, что отец любит эту девушку, что она балованная и забавная, но добренькая. — Простудитесь, потому что ходите с расхлястанным воротом. Подите-ка сюда, гражданин. Она взяла книги подмышку и отошла к арке ворот. Здесь, с глупой улыбкой подняв голову, я допустил ее к своему горлу. Девушка была стройна, но значительно менее меня ростом, поэтому, доставая нужное с тем загадочным, отсутствующим выражением лица, какое бывает у женщин, когда они возятся на себе с булавкой, девушка положила книги на тумбу, совершила под жакетом коротенькое усилие и, привстав на цыпочки, сосредоточенно и важно дыша, наглухо соединила края моей рубашки вместе с пальто белой английской булавкой. — Телячьи нежности, — сказала, проходя мимо, грузная баба. — Ну вот. — Девушка критически посмотрела на свою работу и хмыкнула. Все. Идите гулять. Я рассмеялся и удивился. Не много я встречал такой простоты. Мы ей или не верим или ее не видим; видим же, увы, только когда нам плохо. Я взял ее руку, пожал, поблагодарил и спросил, как ее имя. — Сказать недолго, — ответила она, с жалостью смотря на меня, — только зачем? Не стоит. Впрочем, запишите наш телефон; может быть, я попрошу вас продать книги. Я записал, с улыбкой поглядывая на ее указательный палец, которым, сжав остальные в кулак, водила она по воздуху, учительским тоном выговаривая цифру за цифрой. Затем нас обступила и разъединяла побежавшая от конной облавы толпа. Я уронил книги, когда же их поднял, девушка исчезла. Тревога оказалась недостаточной для того, чтобы совсем уйти с рынка, а книги через несколько минут после этого у меня купил типичный андреевский старикан с козьей бородой, в круглых очках. Он дал мало, но я был рад и этому. Лишь подходя к дому, я понял, что продал также ту книгу, где был записан телефон, и что я его бесповоротно забыл.

Читайте также:  ANSYS Inc современные методы моделирования электромагнитного поля

Вначале отнесся я к этому с легкой оторопью всякой малой потери. Еще не утоленный голод заслонял впечатление. Задумчиво варил я картофель в комнате с загнившим окном, политым сыростью. У меня была маленькая железная печка. Дрова… в те времена многие ходили на чердаки, — я тоже ходил, гуляя в косой полутьме крыш с чувством вора, слушая, как гудит по трубам ветер, и рассматривая в выбитом слуховом окне бледное пятно неба, сеющее на мусор снежинки, Я находил здесь щепки, оставшиеся от рубки стропил, старые оконные рамы, развалившиеся карнизы и нес это ночью к себе в подвал, прислушиваясь на площадках, не загремит ли дверной крюк, выпуская запоздавшего посетителя. За стеной комнаты жила прачка; я целыми днями прислушивался к сильному движению ее рук в корыте, производившему звук мерного жевания лошади. Там же отстукивала, часто глубокой ночью как сошедшие с ума часы — швейная машина. Голый стол, голая кровать, табурет, чашка без блюдца, сковородка и чайник, в котором я варил свой картофель, — довольно этих напоминаний. Дух быта часто отворачивается от зеркала, усердно подставляемого ему безукоризненно грамотными людьми, сквернословящими по новой орфографии с таким же успехом, с каким проделывали они это по старой. Как наступила ночь, я вспомнил рынок и живо повторил все, рассматривая свою булавку. Кармен сделала очень немного, она только бросила в ленивого солдата цветком. Не более было совершено здесь. Я давно задумывался о встречах, первом взгляде, первых словах. Они запоминаются и глубоко врезывают свой след, если не было ничего лишнего. Есть безукоризненная чистота характерных мгновений, какие можно целиком обратить в строки или в рисунок, — это и есть то в жизни, что кладет начало искусству. Подлинный случай, закованный в безмятежную простоту естественно верного тона, какого жаждем мы на каждом шагу всем сердцем, всегда полон очарования. Так немного, но так полно звучит тогда впечатление. Поэтому я неоднократно возвращался к булавке, твердя на память, что было сказано мной и девушкой. Затем я устал, лег и очнулся, но, встав, тотчас упал, лишившись сознания. Это начался тиф, и утром меня отвезли в больницу. Но я имел достаточно памяти и соображения, чтобы уложить свою булавку в жестяную коробку, служившую табакеркой, и не расставался с ней до конца.

При 41 градусе бред принял форму визитов. Ко мне приходили люди, относительно которых я уже несколько лет не имел никаких сведений. Я подолгу разговаривал с ними и всех просил принести мне кислого молока. Но, как будто сговорившись, все они твердили, что кислое молоко запрещено доктором. Между тем, втайне я ожидал, не покажется ли среди их мелькающих как в банном пару лиц лицо новой сестры милосердия, которой должна была быть не кто иная, как девушка с английской булавкой. Время от времени она проходила за стеной среди высоких цветов, в зеленом венке на фоне золотого неба. Так кротко, так весело сияли ее глаза! Когда она даже не появлялась, ее незримым присутствием была полна мерцающая притушенным огнем палата, и я время от времени шевелил пальцами в коробке булавку. К утру скончалось пять человек, и их унесли на носилках румяные санитары, а мой термометр показал 36 с дробью, после чего наступило вялое и трезвое состояние выздоровления. Меня выписали из больницы, когда я мог уже ходить, хотя с болью в ногах, спустя три месяца после заболевания; я вышел и остался без крова. В прежней моей комнате поселился инвалид, а ходить по учреждениям, хлопоча о комнате, я нравственно не умел. Теперь, может быть, уместно будет привести кое-что о своей наружности, пользуясь для этого отрывком из письма моего друга Репина к журналисту Фингалу. Я делаю это не потому, что интересуюсь запечатлеть свои черты на страницах книги, а из соображений наглядности. «Он смугл, — пишет Репин, с неохотным ко всему выражением правильного лица, стрижет коротко волосы, говорит медленно и с трудом». Это правда, но моя манера так говорить была не следствием болезни, — она происходила от печального ощущения, редко даже сознаваемого нами, что внутренний мир наш интересен немногим. Однако я сам пристально интересовался всякой другой душой, почему мало высказывался, а более слушал. Поэтому когда собиралось несколько человек, оживленно стремящихся как можно чаще перебить друг друга, чтобы привлечь как можно более внимания к самим себе, — я обыкновенно сидел в стороне. Три недели я ночевал у знакомых и у знакомых знакомых, — путем сострадательной передачи. Я спал на полу и диванах, на кухонной плите и на пустых ящиках, на составленных вместе стульях и однажды даже на гладильной доске. За это время я насмотрелся на множество интересных вещей, во славу жизни, стойко бьющейся за тепло, близких и пищу. Я видел, как печь топят буфетом, как кипятят чайник на лампе, как жарят конину на кокосовом масле и как воруют деревянные балки из разрушенных зданий. Но все — и многое, и гораздо более этого — уже описано разорвавшими свежинку перьями на мелкие части; мы не тронем схваченного куска. Другое влечет меня — то, что произошло со мной.

Источник

19. Поэма «Крысолов» м. Цветаевой как образец лирической сатиры.

Анализ поэмы «Крысолов» требует особого внимания. Поэтесса определяет жанр созданного произведения весьма замысловато: лирическая сатира. Следует отметить, что поэма Цветаевой «Крысолов», насыщенная разнообразными формами смеха, содержит и те эмоционально-вдохновенные лирические ноты, которые позволяют отнести это произведение к столь сложному и редко встречающемуся жанру — лирической сатире.

Марина Цветаева назвала своего поэму «Крысолов» «лирической сатирой». Однако исследователи неоднократно находили для поэмы иные жанровые определения: ее называли, например, «политической» и этической сатирой (Д. Святополк-Мирский), эпической поэмой (Т. Суни), аллегорией (И. Малинкович), находили здесь элементы различных средневековых жанров (Н. Осипова) и т. д. Очевидно, что цветаевский «Крысолов» – произведение, по своей сути, многожанровое.

Оригинальна композиция цветаевской поэмы.

Шесть ее глав («Город Гаммельн», «Сны», «Напасть», «Увод», «В ратуше», «Детский рай») представляют собой подвижные поэтические структуры, отражающие сложный и трагический процесс столкновения извечных категорий бытия — добра и зла, духовности и бездуховности, самоотверженного подвижничества и пошлого сытого прозябания.

В основу сюжета «Крысолова» положена западноевропейская средневековая легенда о том, что в 1284 году на немецкий город Гаммельн обрушилось нашествие крыс. Спас горожан бродячий музыкант: звуки его флейты околдовали грызунов, увлекли их за собой и привели к реке Везвер, в которой они нашли свой конец. Бургомистр и городские толстосумы, обещавшие избавителю денежное вознаграждение, не заплатили ни гроша. Тогда разгневанный музыкант, играя на флейте, очаровал и увел за собой всех детей города Гаммельна. Взошедших на вершину горы Контенберг юных горожан поглотила разверзшаяся под ними бездна.

Фантазия поэтессы внесла существенные изменения в фабулу этой легенды: нашествие крыс на город Гаммельн — кара за равнодушие и эгоизм «сытых», за их деградацию, бездуховность; обещанная музыканту награда — не презренный металл, не деньги, а женитьба на красавице Грете, дочери бургомистра; увести из города детей помогли музыканту не столько звуки волшебной флейты, сколько желание юных горожан любой ценой избавиться от мук, причиняемых им догматической бездуховной системой образования, и надежда обрести внутреннюю свободу и возможность взглянуть на мир своими собственными глазами, а не глазами догматиков и лжецов.

«Лирическая сатира» «Крысолов», ставшая венцом трагедийной сатирической линии творчества Цветаевой, соединила, как мы увидим, сатиру лирическую, социально-политическую и философскую и рисует непримиримый конфликт поэта-флейтиста с неподвижным миром Гаммельна, по отношению к которому он, как и герой Маяковского, «вершит свой приговор» [3]. Оценка «пожирающим большинством» Гаммельна искусства в качестве «беспоследственного дребезга струн» проистекает от полного попрания индивидуальности гаммельнским и – шире – современным сознанием эпохи «масс», абсурд-ность которого саркастически передана поэтом через оксюморонность словесной фактуры: » «Я» означает всяк…» (III, 92). Примечательно, что в пятой главе поэмы («В ратуше»), где конфликт флейтиста с обыденностью, жаждущей упрятать флейту в «футляр», обостряется, особенно громко начинает звучать собственно авторский голос, содержащий философские раздумья о смысле человеческой, творческой индивидуальности. Зиждущаяся на антитезах, метких сравнениях, цветаевская сатира в «Крысолове» обретает хлесткость, афористичную отточенность – под воздействием и опыта творческого освоения народнопоэтической стилистики, и парадоксализма как ключевой черты художественного мышления [4]: «Гения с Гаммельном – тот же брак, // Что соловья с капустой»; «Миродержателя сыном быв, // Стать бургомистра зятем?» (III, 95).

Читайте также:  Анализ прибыли и эффективности деятельности тирмы

Лень, праздность, равнодушие, презрение к тем, кто беден,- все это наложило отпечаток на сознание горожан. Даже погружаясь в сон, они не могут избавиться от разлагающего их души дыхания пороков. Их буквально преследует «запах» скаредности, накопительства:

Не запах, а звук!

Мошны громогласной Звук.

По бархату красных

Перил — а по мне:

Смердит изобилье!

Глава «Сны», сотканная из видений обывателей города Геммельна, усиливает впечатление от картины их «бдения», изображенной в первой главе. Обвинением образу жизни горожан Гаммельна звучат строки из главы «Напасть», в которых едкая и язвительная ирония с предельной резкостью изобличает сытую пошлость и агрессивную «злость сытости». В них же предупреждение: зло порождает зло, и, быть может, более опасное. «Города злость» уже нависла над погрязшим в пороках городом и вот-вот обрушится на головы бюргеров.

Так, чтобы в меру щедрот: не много

Чтоб и не мало.

Так и гудит по живому салу:

«Склады-завалы».

К вам, сытым и злым,

К вам, жир и нажим:

Злость сытости! Сплев,

С на — крытых столов!

Но — в том-то и гвоздь!

Есть — голода злость.

Но ни посулы бургомистра, ни угроза, нависшая над каждым бюргером, не могут расшевелить молодых людей города Гаммельна. Они не только боятся сразиться с крысами, но и не знают, как это делается. Порожденное злом и пороками зло бесчинствует, угрожая бюргерам голодной смертью. Казалось, не было надежды на избавление. Спасителем города должен стать «человек в зеленом».

Источник



Анализ поэмы Цветаевой «Крысолов»

Замысел поэмы возник у Марины Цветаевой в 1923 году, но приступила она к ней только в марте 1925 года, находясь во Вшенорах (село в Чехии). Завершена поэма была уже в Париже, в ноябре этого же года. Впервые «Крысолов» был издан в пражском журнале «Воля России». Поэма публиковалась по главам в 1925−1926 гг.

2. Жанр произведения. Признаки жанра (жанров).

М.И. Цветаева сама определила жанр поэмы как лирическая сатира (на быт). Немецкий философ Гегель утверждал, что понятия сатира и лирика несовместимы. Так же считают многие литературоведы. Но это не означает, что Цветаева допустила ошибку в определении жанра своей поэмы. Ещё в античности был взгляд на сатиру как на один из видов лирики, в котором высмеиваются общественные и человеческие пороки. В «Крысолове» явственно соседство смеха в разных формах с возвышенным лиризмом. Таким образом, поэма «Крысолов» представляет редкий жанр — лирическая сатира.

3. Название произведения и его смысл.

«Крысолов», как всякое название, отражает главную мысль произведения. Образ Крысолова неоднозначен. Он символизирует поэзию, искусство. Слово искусство Цветаева увязывает со словом искус, то есть искушение. Поэзия с одной стороны — отрыв от быта и пошлости, с другой — земной соблазн, уводящий к иллюзиям.

4. От чьего лица ведётся повествование? Почему?

В повествовании голос автора прорывается иронией и сарказмом в диалогах персонажей. Голоса бюргеров, крыс, пение флейты, голоса детей — в этом многоголосье задан быстрый ритм поэмы.

5. Тема и идея произведения. Проблематика.

Тема: Поэзия (искусство) и самодовольный буржуазный Быт.

Идея: Неодолимость противоречия между поэзией и пошлостью; опасная природа искусства.

Музыка флейты в поэме — двусмысленная сила, способная разрушить устоявшийся бюргерский быт, «нэпманскую» жизнь крыс и увести детей, завораживая их «раем», в смерть.

Проблематика: В нашествии крыс явно проступает сходство с большевистской революцией. Отъевшиеся, разжиревшие крысы символизируют угасание революционной романтики, в их образах — издёвка над так называемой «революционностью масс», основанной всего лишь на зависти к богатым и жажде обогащения.

6. Сюжет (сюжетные линии) произведения. Конфликт. Ключевые эпизоды.

В основу сюжета поэмы положена старинная немецкая легенда. Действие происходило в 13 веке. Город Гаммельн наводнили крысы. Бродячий музыкант предложил горожанам свои услуги в избавлении города от этой беды. Чарующими звуками флейты вызвал он мерзких тварей, обосновавшихся в домах и амбарах, заманил в реку, и крысы утонули. Однако горожане не рассчитались с Крысоловом, удержали обещанную плату. Тогда обиженный музыкант в воскресенье, когда взрослые были в церкви, выманил своей флейтой детей гаммельнцев, привёл их на гору, и эта гора поглотила детей.

Цветаева в поэме легенду переработала на свой лад. Крысы заполонили город Гаммальн в наказание за сытое самодовольство и равнодушие горожан, за отсутствие духовности в их жизни. Музыканту обещана была награда не деньгами, а женитьбой на Грете бургомистровой, первой красавице города. Увод детей состоялся не только магией флейты, но и стремлением юных гаммельнцев освободиться от нудной школы, бездуховности в системе обучения, их желанием обрести свободу.

7. Система образов произведения.

Гаммельнцы — «сытые», самодовольные и ограниченные бюргеры.

Бургомистр — глава города, самый богатый горожанин, символ Быта.

Крысы — революционеры, из категории «голодных» перешедшие в «сытых». Кроме того, крысы символизируют суетные земные заботы.

Крысолов — спаситель и искуситель одновременно, символ Поэзии (искусства). Образ искусителя, способного завораживать иллюзорным «раем», несомненно, инфернальный.

Грета — дочь бургомистра, красавица, мечтательница, не похожа на родителей. Грета — символ Души, за которой охотится Крысолов.

8. Композиция произведения.

Поэма состоит из шести глав. Первые две главы «Город Гаммельн» и «Сны» — предыстория событий. В них горожане — со своим укладом, порядком, снами скучными, положенными. И только Грете бургомистровой снятся «запахи, шёпоты… Все — и ещё что-то!».

Завязка в третьей главе — «Напасть» (нашествие крыс).

Развитие действия динамично. За бесчинствами революционных крыс следует объявление бургомистра, что отдаст свою дочь в жёны тому, кто «освободит город от тьмы крысиной», «будь то хоть бес, хоть жид». Незамедлительно входит в город «человек в зелёном — с дудочкой», и вот уже под пение флейты о красотах Индостана размечтавшиеся крысы уходят из города и незаметно для себя тонут в реке (глава «Увод»).

Кульминация: ликующие и радостные гаммельнцы во главе с бургомистром считают невозможным выдать первую девушку города за какого-то музыканта (глава «В ратуше»), они решают наградить Крысолова футляром для флейты. Крысолов разгневан.

Развязка. В последней главе «Детский рай» Крысолов соблазняет детей всякими занятными и приятными для них вещами, он уводит их своей сладкоголосой флейтой из города, как и крыс, к реке. И — «Муттер, ужинать не зови! Пу-зы-ри».

9. Художественные средства, приёмы, раскрывающие идею произведения.

Организующее значение в поэме имеют ритмы и разнообразные голоса и интонации: пение флейты, шествие крыс, фразы которых напоминают революционные лозунги, реплики горожан. Каждому герою и персонажу соответствует характерная для него звукопись. Например, крысам — чёткий ритм, а крысолову — напевность.

10. Отзыв о произведении.

Борис Пастернак в письме к Цветаевой назвал поэму «Крысолов» удивительно молодой вещью, «с проблесками исключительной силы». С ним трудно не согласиться. При всей неровности поэмы языковое богатство, ритмическая мощь и смысловая глубина её завораживают, как флейта.

Источник

Поэма цветаевой крысолов. «Крысолов» Цветаевой: описание и анализ поэмы

Замысел поэмы возник у Марины Цветаевой в 1923 году, но приступила она к ней только в марте 1925 года, находясь во Вшенорах (село в Чехии). Завершена поэма была уже в Париже, в ноябре этого же года. Впервые «Крысолов» был издан в пражском журнале «Воля России». Поэма публиковалась по главам в 1925−1926 гг.

2. Жанр произведения. Признаки жанра (жанров).

М.И. Цветаева сама определила жанр поэмы как лирическая сатира (на быт). Немецкий философ Гегель утверждал, что понятия сатира и лирика несовместимы. Так же считают многие литературоведы. Но это не означает, что Цветаева допустила ошибку в определении жанра своей поэмы. Ещё в античности был взгляд на сатиру как на один из видов лирики, в котором высмеиваются общественные и человеческие пороки. В «Крысолове» явственно соседство смеха в разных формах с возвышенным лиризмом. Таким образом, поэма «Крысолов» представляет редкий жанр — лирическая сатира.

3. Название произведения и его смысл.

«Крысолов», как всякое название, отражает главную мысль произведения. Образ Крысолова неоднозначен. Он символизирует поэзию, искусство. Слово искусство Цветаева увязывает со словом искус, то есть искушение. Поэзия с одной стороны — отрыв от быта и пошлости, с другой — земной соблазн, уводящий к иллюзиям.

4. От чьего лица ведётся повествование? Почему?

В повествовании голос автора прорывается иронией и сарказмом в диалогах персонажей. Голоса бюргеров, крыс, пение флейты, голоса детей — в этом многоголосье задан быстрый ритм поэмы.

5. Тема и идея произведения. Проблематика.

Тема: Поэзия (искусство) и самодовольный буржуазный Быт.

Идея: Неодолимость противоречия между поэзией и пошлостью; опасная природа искусства.

Музыка флейты в поэме — двусмысленная сила, способная разрушить устоявшийся бюргерский быт, «нэпманскую» жизнь крыс и увести детей, завораживая их «раем», в смерть.

Проблематика: В нашествии крыс явно проступает сходство с большевистской революцией. Отъевшиеся, разжиревшие крысы символизируют угасание революционной романтики, в их образах — издёвка над так называемой «революционностью масс», основанной всего лишь на зависти к богатым и жажде обогащения.

6. Сюжет (сюжетные линии) произведения. Конфликт. Ключевые эпизоды.

В основу сюжета поэмы положена старинная немецкая легенда. Действие происходило в 13 веке. Город Гаммельн наводнили крысы. Бродячий музыкант предложил горожанам свои услуги в избавлении города от этой беды. Чарующими звуками флейты вызвал он мерзких тварей, обосновавшихся в домах и амбарах, заманил в реку, и крысы утонули. Однако горожане не рассчитались с Крысоловом, удержали обещанную плату. Тогда обиженный музыкант в воскресенье, когда взрослые были в церкви, выманил своей флейтой детей гаммельнцев, привёл их на гору, и эта гора поглотила детей.

Цветаева в поэме легенду переработала на свой лад. Крысы заполонили город Гаммальн в наказание за сытое самодовольство и равнодушие горожан, за отсутствие духовности в их жизни. Музыканту обещана была награда не деньгами, а женитьбой на Грете бургомистровой, первой красавице города. Увод детей состоялся не только магией флейты, но и стремлением юных гаммельнцев освободиться от нудной школы, бездуховности в системе обучения, их желанием обрести свободу.

Читайте также:  Swot анализ предприятия пример макдональдс

7. Система образов произведения.

Гаммельнцы — «сытые», самодовольные и ограниченные бюргеры.

Бургомистр — глава города, самый богатый горожанин, символ Быта.

Крысы — революционеры, из категории «голодных» перешедшие в «сытых». Кроме того, крысы символизируют суетные земные заботы.

Крысолов — спаситель и искуситель одновременно, символ Поэзии (искусства). Образ искусителя, способного завораживать иллюзорным «раем», несомненно, инфернальный.

Грета — дочь бургомистра, красавица, мечтательница, не похожа на родителей. Грета — символ Души, за которой охотится Крысолов.

8. Композиция произведения.

Поэма состоит из шести глав. Первые две главы «Город Гаммельн» и «Сны» — предыстория событий. В них горожане — со своим укладом, порядком, снами скучными, положенными. И только Грете бургомистровой снятся «запахи, шёпоты… Все — и ещё что-то!».

Завязка в третьей главе — «Напасть» (нашествие крыс).

Развитие действия динамично. За бесчинствами революционных крыс следует объявление бургомистра, что отдаст свою дочь в жёны тому, кто «освободит город от тьмы крысиной», «будь то хоть бес, хоть жид». Незамедлительно входит в город «человек в зелёном — с дудочкой», и вот уже под пение флейты о красотах Индостана размечтавшиеся крысы уходят из города и незаметно для себя тонут в реке (глава «Увод»).

Кульминация: ликующие и радостные гаммельнцы во главе с бургомистром считают невозможным выдать первую девушку города за какого-то музыканта (глава «В ратуше»), они решают наградить Крысолова футляром для флейты. Крысолов разгневан.

Развязка. В последней главе «Детский рай» Крысолов соблазняет детей всякими занятными и приятными для них вещами, он уводит их своей сладкоголосой флейтой из города, как и крыс, к реке. И — «Муттер, ужинать не зови! Пу-зы-ри».

9. Художественные средства, приёмы, раскрывающие идею произведения.

Организующее значение в поэме имеют ритмы и разнообразные голоса и интонации: пение флейты, шествие крыс, фразы которых напоминают революционные лозунги, реплики горожан. Каждому герою и персонажу соответствует характерная для него звукопись. Например, крысам — чёткий ритм, а крысолову — напевность.

10. Отзыв о произведении.

Борис Пастернак в письме к Цветаевой назвал поэму «Крысолов» удивительно молодой вещью, «с проблесками исключительной силы». С ним трудно не согласиться. При всей неровности поэмы языковое богатство, ритмическая мощь и смысловая глубина её завораживают, как флейта.

Понравилось сочинение? А вот еще:

  • Анализ повести Цветаевой «Повесть о Сонечке»
  • Анализ поэмы Цветаевой «Приключение»

Город Гамельн

Маленький уютный городок Гамельн (Хамельн) находится на востоке Вестфалии, на реке Везер, и является столицей района Хамельн-Пирмонт. Он был основан около 851 года — именно тогда в хрониках впервые упоминается монастырь, у стен которого выросла деревушка, уже к XII столетию превратившаяся во вполне приличный город. Разбогател он благодаря торговле хлебом — окрестные поля были весьма урожайными. С 1277 года — вольный город. В XV—XVI веках Гамельн был членом Ганзейской лиги — влиятельного альянса торговых городов Северной Европы.
Во время Тридцатилетней войны, в 1634 году, город был осаждён шведскими войсками. Правители извлекли урок из этой истории: всего веком позднее Гамельн стал наиболее укреплённым населённым пунктом королевства Ганноверского — его окружали четыре мощные крепости, и подступиться к городу было непросто. Тем не менее войскам Наполеона в 1808 году город сдался без боя. В 1864 году Гамельн стал частью королевства Пруссия, и оставался ею вплоть до 1871 года, когда была создана Германская империя.

В наши дни дудочник уже не бич Гамельна, а его главный источник дохода, привлекающий туристов

Ныне население городка составляет около 58 тысяч человек. Основной источник дохода его жителей — туризм. Помимо мест, связанных с Гамельнским крысоловом, достойна внимания смотровая башня Клуттурм, возведённая в 1843 году. С неё открывается великолепный вид на старый город. Ещё одно примечательное место — отель, переделанный из городской тюрьмы, в которой во время Второй мировой войны фашисты казнили врагов режима, а британские войска впоследствии — нацистских военных преступников.

В начале XVII века Крысолов появляется в «Возрождении угасшего разума», исторической работе англичанина голландского происхождения Ричарда Роланса. Излагая легенду, автор добавляет к ней иную концовку: будто бы уведённые Пёстрым Флейтистом дети прошли сквозь горный туннель в Трансильванию, где и остались жить. С точки зрения географии такой исход, конечно, совершенно невероятен. Роланс приводит иную дату события, почти на сто лет позднее Гамельнской версии: 22 июля 1376 года.

У Роланса заимствуют легенду его соотечественники Роберт Бертон (в книге «Анатомия меланхолии», 1621), Уильям Рэмси и Натаниэль Уонли. Причём первый объясняет эту историю происком тёмных сил, а неведомого музыканта называет «дьяволом в обличье пёстрого флейтиста». И он вновь путается в датах, на сей раз называя 20 июня 1484 года.

Титульные листы трёхтомника «Волшебный рог мальчика». Многие из этих песен поют в Германии до сих пор.

Настоящую популярность старинная легенда обрела сравнительно недавно — в начале XIX века. В 1806 году вышел первый том антологии народной немецкой поэзии «Волшебный рог мальчика», изданной поэтами-романтиками Людвигом Иоахимом фон Арнимом и Клеменсом Брентано. Среди прочих фольклорных баллад здесь есть и песня «Крысолов из Гамельна». Она неприкрыто назидательна, её последние строки: «Людская жадность — вот он, яд, сгубивший гамельнских ребят». Именно эта версия легенды стала хрестоматийной.

Нам легенда о Гамельнском крысолове известна в основном не по этой балладе, а по сказке братьев Гримм. Они тоже не избежали соблазна вывести из этой истории мораль. Флейтист, по версии сказочников, был самим Дьяволом, но детям удалось избежать его наваждения и остаться в живых, основав новый город в Трансильвании.

Крестовый поход детей?

Одна из самых популярных теорий гласит, что ушедшие ребятишки на самом деле последовали за печально известным Крестовым походом детей, произошедшим в 1212 году. Тысячи детей и подростков Германии и Франции пленились речами маленьких пророков — немца Николаса и француза Этьена. Последние утверждали, что Бог не отдаёт Иерусалим в руки взрослых, так как те погрязли в грехе, и лишь невинные дети способны завоевать Гроб Господень.

Сейчас считается, что основную массу паломников составляли не маленькие дети, а подростки и юноши

К детям присоединились и взрослые, в момент наибольшего подъёма паломников было 25 тысяч. Судьба их была печальна: многие умерли в дороге от болезней и голода, те же, кто смог достичь Италии, откуда предполагалось морем переправиться в Иерусалим, были проданы в рабство на невольничьих рынках Туниса. Кое-кто сумел-таки взойти на корабли в Генуе, но они были тут же затоплены. Домой не вернулся никто из детей.

У этой версии есть два настораживающих момента. Во-первых, до указанного в гамельнских хрониках 1284 года оставалось немало времени — крестовый поход детей остался в народной памяти как совершенно отдельное явление. Во-вторых, в такой истории совершенно не находится места Пёстрому Флейтисту: вряд ли мальчики-пророки или их подручные носили разноцветные одеяния.

Великое переселение?

Крысолов подарил художникам неиссякаемую тему для карикатур…

Очень популярна в настоящее время теория, согласно которой ушедшие из города просто отправились обживать новые земли, в том числе Польшу, Моравию и Трансильванию, опустошённые монгольским нашествием. Активно переселялись немцы и в Прибалтику, в которой требовалось ослабить славянское влияние. Эмиграция была не слишком популярна среди горожан, привязанных к родным местам, поэтому сеньоры нанимали специальных вербовщиков, уговаривавших жителей собрать вещи и отправиться на поиски лучшей жизни на востоке. Вербовщики одевались в броскую яркую одежду и носили с собой барабаны и флейты, чтобы привлекать внимание народа.

В этом случае дети из легенды исчезают, а появляется лёгкая на подъём молодёжь, в том числе молодые семьи. Косвенное подтверждение этой версии можно найти и на рисунке, скопировавшем витраж в Маркеткирхе: на полянке между Флейтистом и детьми изображены три оленя — герб фон Шпигельбергов, местных дворян, активно участвовавших в колонизации восточных земель. А в современной Польше живут люди с фамилиями Гамелин, Гамель и Гамелинков, да и просто с типично саксонскими фамилиями.

Версия, безусловно, элегантна. Однако совершенно непонятно, зачем гамельнцам понадобилось преображать прозаический рассказ об эмиграции в мистическую легенду. Это событие явно не из тех, что требовалось зашифровывать.

Другая теория происхождения легенды о Гамельнском крысолове не менее зловеща. Она напоминает об эпидемиях чумы, опустошавшей в Средневековье целые города. В пёстрые одежды художники облачали скелет, символизирующий пляску Смерти, иногда этот жуткий танцор принимал и облик музыканта с флейтой, аккомпанирующего самому себе и тем, кто пускается в пляс вместе с ним.

В эту теорию отлично укладывается символизм Флейтиста как бога смерти и мышей как душ умерших. А холмы, за которые музыкант уводит детей, могут символизировать и границу между нашим и загробным мирами. Кроме того, именно крысы являются основными разносчиками чумы — правда, в Средние века об этом не знали.

Смерть аккомпанирует жутким пляскам на дудочке

Вроде всё логично, но в XIII веке, к которому предположительно относится действие легенды, в Германии не было крупных эпидемий чумы. Настоящим бедствием она стала более чем полстолетия спустя — в 1349 году, а на тот момент уже существовал витраж в Маркеткирхе.

Связана с этой версией и теория о другой заразной болезни — пляске Святого Витта. Она может иметь вирусное происхождение, но многие исследователи полагают, что в таких приступах люди выплёскивали ужас, накопившийся во время эпидемий чумы. Больные этим тяжёлым поражением нервной системы могли часами скакать и дёргаться в странном подобии танца, чтобы в конце концов упасть в изнеможении. Известен случай, когда в немецком городе Эрфурте этой безумной пляской оказались одержимы несколько сотен детей, которые в танце сумели дойти до соседнего города, где и упали. Многие из них умерли, другие, даже благополучно вернувшись домой, всю жизнь прожили с последствиями болезни — дрожащими конечностями и неустойчивой походкой.

Источник

Adblock
detector